Приняв важную позу, оценённую всеми, конечно, - тяжело выглядеть важным, стоя на коленях в песке, - Вилен в пафосном жесте развёл руки в стороны. - Друзья, прошедший год был сложным для нас.
Смешливое фырчание Гарета - одно только это заставляло душу сладко трепыхаться от воспоминаний прежних дней. Вилен, наверняка охваченный теплотой, тем не менее, даже не дрогнул: - Мы, увы, всего лишь простые смертные, и ужасно устали в этой образовательной гонке. А потому я считаю необходимым вынести на обсуждение вопрос о так необходимом нам всем отдыхе.
Стоило ли ожидать противного, а не всплеск одобрения? Друзья согласно заулюлюкали, заведомо одобрив эту идею. Только Анастасия, ощутив всплеск гнева, зло закусила губу, давя в себе недовольство. Зародилось в её мозгу нехорошее подозрение о планах её старого друга.
- Полагаю, что ты уже думал о вариантах нашего отдыха?
Натруженные пальцы юноши потянулись к девичьему запястью, но, не коснувшись белой кожи, скользнули по серебряной цепочке с нанизанными на неё голубыми бусинами горного хрусталя и ажурными листьями.
- Неужели твой друг не пожелает сделать тебе приятно и позволить нам посетить своё убежище?
В мгновение ока взбешённая Анастасия уже стояла на ногах, нависая над отшатнувшимся Виленом, в глазах которого, тем не менее, легко угадывалось удовлетворении.
- Ну, тише-тише, браслет и в самом деле красивый. Как тут можно не ревновать?
Инна, примиряющее выставившая ладони вперёд, и знающая, что усмирить сестру нельзя, до той поры, пока она не остынет, и не займётся самобичеванием, невозможно, указала на правоту друга. Такие подарки не каждый в состоянии преподнести. Впрочем, её гневливая сестрица всегда удивляла окружающих своими реакциями. И сейчас, сдернув с руки подаренный ей браслет, она протянула его удивлённой Инне.
- Забирай. Дарю.
Блеснув не самой адекватной реакцией, Настя настолько спешно пошла к подъезду, что её тугие косы, подпрыгивая, бились о её узкую спину. Гордый горец, по злой иронии судьбы живущий не на просторе, а в их многоквартирном доме с печальной вдовствующей матерью, дрогнув, придержал ей дверь подъезда.
- Спасибо, Руслан.
Мысленно уговаривая себя не хамить соседу, которого она искренне уважала за его трудолюбие, видимое ей с детских пор, когда она, школьница, сидя за уроками, видела его, таким же мальчишкой, как и её друзья, но не гоняющим мяч по двору, а возвращающимся с подработок, Анастасия стремительно взлетела по ступеням к своей квартире, гремя деревянными каблуками. Ей требовалось что-то делать, чтобы гнев её покинул. Рассудив, что скоро время обеда, и её родителям было бы приятно прийти в дом, пахнущий едой, Настя удалилась на кухню, стряпать обед на скорую руку.
Измельчив овощи для супа, девушка ссыпала их в кастрюльку к одиноко варившимся кусочкам курицы. Её гнев несколько остыл, не до самобичевания о своём некрасивом порыве, но в голове роились уже здравые мысли.
Прошло несколько лет, как в их городе объявился высокий мужчина с золотисто-русыми волосами. Холодный красавец с тяжёлой челюстью и аристократическими замашками открыл бар, правда вхож туда был не каждый. «Кастлвания». Что ж, вопреки мнению её, так называемых, друзей, есть только одно, что нравится ей в Лидиане – самоирония.
Потерев виски, будто у неё вновь болела голова - привычка осталась с прежних времён, - Настя перевернула поджаристые ломти хлеба, посыпав их зеленью и выложив сверху обжаренное яйцо. Отец любит такие бутерброды. А ещё он очень громко стучит зубами во время трапезы. Но она была уверена, что как только наступит время, она будет скучать даже по этому раздражающему недостатку.
Слушая тихий шорох лапши, засыпаемый в кипящий бульон, Настя честно себе признавалась, что её бессильная злоба берёт верх над её разумом, который уже и забыл о хладной трезвости. Очень многое изменилось, и никто из её знакомых не желал этого замечать, что вновь распаляло её злобу. Даже город уже не был прежним. Не было крыс, пропали бродячие псы, стало меньше бездомных. Нет, не стали службы благоустройства работать лучше. Просто в их доме воцарился новый деспот.
2. Горькие воды
Благодатная влажность расцвета уже сменилась дьявольским зноем, сопровождавшим слабых человечков с рассвета до заката неусыпным оком пробудившегося солнца. Испаряющаяся с земли и водоёмов вода висела в воздухе обжигающим лёгкие кипятком, не дающим продыху даже в краткие ночи. Только поднимавшийся в сиреневых сумерках прохладный ветерок приносил краткое облегчение.
- Давай вот это. Черничное.
Инна, долго стоявшая у прилавка мороженщика, внимательно изучала оскудевший из-за погоды ассортимент, прежде чем ткнуть тонким пальчиком в выбранное ею мороженое. Настя, чью потерю аппетита вот уже несколько дней связывали с изнуряющей погодой, по привычке расплатилась за две единицы товара, прежде чем задуматься о ненужности второго. Впрочем, Инна была только рада получить две порции лакомства вместо одной.