- Дальше на пути идут болота. Там добывают торф, насколько я понял, жители деревни у болот. Дальше идёт тоже богатый город. Насколько я понял, он славен кузнечным ремеслом.
Инна, окинув взглядом площадь рынка, указала на статую мужчины из мрамора, в вытянутой руке державшего пук колосьев.
- А здесь обитель неистовых строителей?
- Земледельцы. Но ты видела у стен города хоть одно поле?
Отрицательно качнув головой, Инна, по взгляду оставшегося у неё друга, поняла, что именно это он и имел в виду. Завтрашний праздник урожая, что считался здесь самым главным, было попросту незачем отмечать. Все дороги города были вымощены камнем, ещё даже не успевшим запылится. Ситуацию вне города они оба уже успели оценить.
Город, глядя на его инфраструктуру, больше походил на важный перевалочный пункт в торговых путях. Таверны, харчевни, постоялые дворы, большой рынок, лавчонки разномастных ремесленников. Вымощенные наново дороги словно звали путников. И, как и заметил Вилен, не было ни единого вспаханного поля у городских стен. Не считать же за земледелие клумбы цветочник и аптекарей?
Город, уступая по размерам столице, оказался более привлекательным и затягивающим. Друзья, запоздало заметив приход вечера, вернулись в харчевню, что на некоторое время стала им пристанищем, застав обыкновенное вечернее времяпрепровождение. Красивая дочь хозяйки, служившая здесь же подавальщицей, сновала меж столиков, разнося нехитрые заказы забрёдшим на тепло очага. В почёте были мясные блюда. Сегодня на кухне готовили овощной суп к тушёной зайчатине. Глядя на количество подаваемого мяса, невольно вспоминались лесные охотники под предводительством Генриха. Видимо, количество не предполагает качество.
Заняв место за столом в тени лестницы, они порадовали юную подавальщицу своим желанием похлебать супа, что не пользовался популярностью среди крепких мужчин, в отличии от мяса. Но не только материальной пище насыщается человек. Необычайное волнение возникло в харчевне, когда в заднюю дверь вошёл сын хозяйки. Он не отличался видной красотой, как сестра. Был крепок и коренаст, со здоровой, тронутой солнечными поцелуями, кожей. И его, такого обыкновенного внешне, радушно встречали гости его же дома. Благосклонно кивнув головой, юноша сел у очага, сняв с полки, наверное, лютню. Натруженные пальцы коснулись струн, извлекая тягучие звуки.
- Очей сияние девы венценосной
Путь озаряет в тёмном море
Путь её к краям далёким
Был в жизнь длиной.
Лишь мужу славному дано
Ступить на землю выкупленною жертвой.
И с третьим сыном расцвели
Края бесплодные доныне
Взращенный сын его в довольстве
Ученья светом отплатил
И пахарю, и знахарю
Любому, кто отпрыску его служил
Кто вровень с ним кормил народ
Он ремесло охоты превознёс
С глубин речных до птичьей цитадели
Вверяя сыну своему
Множить блага своего народа.
Царей эпоха легендарных
Минуть успела лишь вчера
Дарованный их свет народу
Пусть согревает нас всегда.
Бесхитростная песенка вызвала волну восторга у гостей харчевни. Юношу звали за столы для беседы. Инна же, слышавшая различные вариации прославляющих королей песен, не переставала поражаться одной занятной вещи.
- Ты не замечал, что до сих пор не слышал ни одной песни о королеве Анне?
Вилен, вопреки её ожиданиям, лишь равнодушно пожал плечами.
- Она первая женщина на троне. Светорада не была королевой, а лишь матерью первого короля. Думаю, что многим традиционалистам это не по нраву.
Вечер, полный лености, не располагал к долгим размышлениям. Хотелось лениво смотреть на огонь, а, в идеале, отправиться спать. Её товарищ явно был с ней согласен.
- Я бы хотел посмотреть на праздник, что будет завтра. Лучше лечь пораньше, чтобы ничего не пропустить.
9. Бойся, бойся, ибо Господь всё видит
Местных мастериц превозносили не напрасно. За одну ночь сшить прекрасное, тёмно-синее платье, с глубоким капюшоном, чтобы в пути прикрывать лицо от зноя и ветров, было чем-то невероятным. Но наряд сидел как влитой. Лишь дисгармонируя с голубыми тканевыми туфлями, заказанными у обувщика, что обещал сделать всё от него зависящее за столь короткий срок. Он даже успел вышить пурпурные цветы. Цветы, белые розы, короной венчали её голову. Как велела традиция.
Инна очень гордилась своим отражением в зеркале. Теперь она не походила на немытую бродяжку, но мало чем отличалась от любой модной горожанки. Но навряд ли найдётся у какой иной девы такой же спутник, как Вилен. Высокий статный блондин, в охотничьем костюме из коричневой кожи и зелёного хлопка. Сейчас этот красавец неуклюже растаптывал новую пару сапог. Но его собственная гордость не позволит ему показаться на людях в не идеальном состоянии.