Повернувшись к стоявшему, так ясно ощущаемому за её спиной спасителю, девушка уже готовилась произнести слова благодарности, застрявшие в её горле. Неверяще она разглядывала белое лицо, обрамлённое шоколадного цвета локонами.
1. Дар жизни
- По этой причине я и удивлён не только тому, что вы нас нагнали. Но и тому, что вы вообще выжили. Вернее, хоть часть из вас.
Инна, как бы ранее ни нравился ей Лидиан, слушала его в пол уха, прижимаясь к боку сестры, заботливо кутающей её в плащ своего чёрно-алого дорожного платья из тяжёлой шерсти. То, чего она желала больше всего, сбылось. Она рядом с самым родным человеком, что у неё остался, который заботливо обнимает её за плечи и отгоняет от неё навязчивых комаров.
И слепо следует за Лидианом. И понять, больше это её оскорбляет или удивляет, Инна не могла. Настя, отведя её с помоста, не выказала никакой радости от их встречи, но начала увещевать её, чтобы Инна вернулась обратно, в столицу. И до сего момента Инне думалось, что нашедший их Лидиан был рад ей куда как больше, чем сестра. Но не обида на сестру и молчаливое признание светловолосого англичанина повлекло их в дальнейший путь. Странная железная воля Лидиана, которому нельзя было не подчинится, загнала их в это болото.
Они действительно переправлялись на неуклюжей лодчонке по зыбкому болоту, где, как вверял их атлетично сложённый паромщик с оливковой кожей, то тут, то там, разрослись небольшие домишки добытчиков торфа, к коим относился и их покорный слуга.
- На нашем пути лежит ещё одни город. Он больше любого, что был на нашем и вашем пути. Но не стоит и там задерживаться.
Лидиан уже много раз намекнул на то, что он и Анастасия ищут выход из этой реальности. Но его соображения на этот счёт подкреплены лишь его фантазиями. Однако тот фанатизм, с которым он искал путь назад, не мог не восхищать. Он шёл и вёл Анастастию вперёд. По его же словам, не задерживаясь нигде на время большее, чем было нужно для пополнения запасав или смены пообносившейся за время пути одежды. И, посмотрев на Лидиана, можно было бы подумать, что его «надолго не задерживались» было несколько утрировано.
Если на Анастасии платье было откровенно поношенное, с выцветшим цветом и потрепанными манжетами, то наряды Лидиана были свежи и безупречны. Его бархатный жилет редкого льдисто-голубого цвета был расшит серебряной нитью и с десяток раз удостоился комплиментов от Вилена.
И сейчас они вновь направлялись туда, где могут собраться с силами для дальнейшего пути. Немногословный перевозчик пообещал предоставить им своё скромное жилище. Лидиан, не считающий это промедлением, был улыбчив и любезен. Противоположно угрюмой Анастасии, из которой готовились вырваться все её негативные чувства.
- Отсюда нет пути назад.
- Да прекрати. Ты попросту устала, Настя. Лидиан ведь не глупый человек, и если он говорит, что мы вернёмся домой, то мы вернёмся домой.
- А ты всё тот же льстивый лис, мой милый Вилен. Зависть, как я погляжу, может неплохо мотивировать людей.
- А ты всё та же злобная фурия. Кроме своей злобы никаких человеческих чувств не знаешь. Ты хоть представляешь, как Инна о тебе переживала в эти дни?
Вздохнув, Анастасия лишь покачала головой, выражая сожаления о тяготах пути, что выпали на долю оставшихся друзей. Вилен во всех красках описал гибель близнецов.
- Не стоило вам идти за нами.
- Чтобы домой вернулись только вы вдвоём? Ты слышишь, Инна, сколь твоя сестра заботлива?
Резкий тычок выбил довольно крепкого парня из лодки, опрокидывая того в зловонную жижу. Вилен, не ожидавший ни такой прыти, ни такой силы от девчонки, успел лишь неуклюже взмахнуть руками. И просто барахтаться в грязи ему было не суждено. Наплевав на тяжёлые одежды, Настя прыгнула следом, давая волю своему гневу, беспорядочно отвешивая затрещины своему товарищу под панические восклицания Инны и подзуживающие выкрики Лидиана. Только мрачный перевозчик оставался спокоен: не обращая внимания на месящих друг друга в грязи молодых людей, он молча орудовал веслом, следуя только в ему ведомые края этой бескрайней и вонючей жижи.
- Стой!
Инна, раньше остальных заметившая, что перевозчик не останавливается, подскочила на ноги и свесилась через борт, хватая Анастасию за капюшон, оттягивая от Вилена, что не остался безответным в этой стычке, всеми силами отпихивая разгневанную фурию. Все её силы были направлены на то, чтобы затащить яростно вырывающуюся сестру в лодку, пока увлечённый своими мыслями лодочник не оставил её один на один с Лидианом. Сейчас ей оставалось только поражаться своей ранней симпатии к нему. Высокомерный ублюдок. Это отпечатывалось даже на его лице. Он сидел, выпрямив спину и величественно сложив руки на груди. Не предпринимая никаких действий, чтобы разнять дерущихся.