- Беги, Инна, беги дальше.
Анастасия, вся покрытая копотью, стояла коленями на расходящемся под её весом льду, опустив руку в ледяную воду, за волосы удерживая под водой Лидиана.
- Беги! Я здесь его сильнее.
Инна оглянулась лишь раз, в самом конце тропы, уходящей от озера. Лидиан, вынырнув лишь на краткий миг, зло зашипел на Анастасию. И шёпот его прокатился по всей пещере:
- Ты всё, что имеешь сейчас, имеешь лишь благодаря мне. И даже жизнь твоя от меня.
Одной рукой - и откуда только взялись силы - Анастасия надавила на голову её знакомца, и вода вновь сомкнулась над ним. И Инна поклялась бы чем угодно, что несмотря на борьбу, лёд уже подхватывал разбитые края. А после она побежала, уверенная, что Анастасия её догонит. Ведь она сама просила её бежать. А сама она так страстно желала покинуть это место.
Тропа уходила всё ниже и ниже. Но когда холод стал почти нестерпимым, дорога пошла вверх, а отшлифованный бесконечными путниками камень сменился вымощенной дорогой. Каменные своды местами становились укреплёнными деревянными балками, а вскоре сменились и выложенными мастерски отполированным камнем стенами.
Каменная дорога упиралась в своём конце в деревянные ступени, уходящие далеко вверх, оканчиваясь высокими дверями из отполированного сухого дерева, окованного железом. Опасливо замедлившись у самых дверей, Инна аккуратно приложила руку к сухому дереву, словно бы могла почувствовать происходящее по ту сторону. Но слышала лишь тишину, и даже никакое движение воздуха не доносилось до неё.
Отважившись толкнуть дверь, Инна ослепла от солнечного света, непривычного после приятного полумрака пещеры. Обвыкшись, Инна осмотрела высокий чертог, обитый старым рассохшимся, но ухоженным древом. Свет лился в комнату через узкое, но высокое мозаичное окно, окрашивая пол и стены цветными переливами. У стола под окном стояло резное кресло. И только тогда Инна поняла, что комната обитаема.
Тонкая фигура, легко оттолкнувшись белыми ладонями от подлокотников, поднялась на ноги. Тяжёлыми складками зашуршал белый бархат от движения своей хозяйки, рыжие волосы, выбившиеся из украшенной жемчугом сетки, упали на зарумянившиеся скулы. Зелёные глаза, несмотря на открытую добродушную улыбку, оставались холодными и равнодушными.
- Добро пожаловать, путник, в дом мой.