Тем не менее, во внешнем облике строения произошли некоторые изменения. Стекло было заменено на яркие витражные композиции нереального характера, вроде «спящая Титания». Территорию окружал не каменный забор, а живая изгородь, перевитая дерзким вьюном. И лишь у вымощенной дорожки был вбит указатель с именем сего места. Самоироничная кличка «Кастлвания».
Ещё до того, как стать с Лидианом тесными знакомцами, Анастасия спросила у него, не скрывая изумления, как вышло, что такой манерный мужчина может интересоваться компьютерными играми. Лидиан лишь тихо посмеялся, отмечая, что некоторых подобные, свойственные людям замечания безумно злят.
Сейчас, по причине сродства с Лидианом, она была вхожа в его вотчину. Она знала, что яркие витражи изнутри заложены камнем, укрытым гобеленами. Маленький клочок старой доброй Англии в далёком от неё городке, в далёкой стране, не всегда дружественной и всегда далёкой от чуждых ценностей. Уютный английский уголок ютился вокруг камина, чья каминная полка была заставлена старинными фотографиями и статуэтками китайского фарфора. Укрытые гобеленами стены ещё больше расцвечивались картинами в тяжёлых рамах. Глубокие и высокие, словно пришедшие из эпохи рококо стулья, окружали выставленные в беспорядке столы, затрудняя проход в глубину зала, где скрывался винный шкаф, у которого стояла обитая томным синим бархатом софа. Маленький уютный уголок укрывался партерами, создавая иллюзию шара, на самом деле укрывая в самой глуби зала винтовую лестницу, ведущую на второй этаж в жилые комнаты.
В столь ранний час в баре не было никого. Но, по правде говоря, Анастасия никогда и никого здесь не видела, кроме владельца и стража.
Совсем юная Элизабет царственно восседала на софе, кутаясь в алую кружевную мантилью, и расчёсывала свои вульгарно-рыжие волосы. Удивительно, что поголовно все знакомые Анастасии верили в то, что Лиза, как девушку переименовали в чуждой ей стране, действительно сестра Лидиана, тогда как всё сходство их ограничивалось лишь в сомнительном схождении светлого тона кожи. Тонкое телосложение Элизабет никак не напоминало крепкую стать Лидиана. Лицо-сердечко против тяжёлого прямоугольника, ядовитая зелень против серости, пламя волос против поля, засеянного пшеницей в свете пасмурного дня. Не было меж ними схождения ни телесного, ни духовного. Наверняка даже их связь была скреплена чувством, противоположном любви.
Словно - да-да, Анастасия мысленно посмеялась - услышав её мысли, Элизабет повернулась к ней, смерив высокомерным взглядом. Увы, это была данность. Юная дева была выше неё, и речь шла совершенно не о росте.
- Итак, ты действительно жива. И даже преодолела угрозу Солнца. Впечатляет. Видимо, Лидиан в тебе действительно не ошибся.
И, казалось бы, в их культурах была пропасть, но было много вещей, что лишь носили разные имена. Но, ни чуждое, ни своё, родное, ей не нравилось. Анастасия с самого последнего дня не скрывала своего отвращения к тому, кем они являлись. Что забавляло более опытную и зрелую Элизабет. Сопротивление судьбе. С прискорбием и она должна была признать, что и она проиграла в своё время эту войну. А посему к Элизабет Анастасия испытывала большую приязнь, чем к владельцу клуба. Та, похоже, испытывала подобное терпимости чувство. Не забывая вторгаться в её личное пространство.
- А здесь, как и всегда, многолюдно, Лиззи.
Демонстративно осмотревшись по сторонам, Анастасия развела руками в сторону, словно бы возмущаясь, что ей некуда сесть. К удивлению, голос рыжей был тих и спокоен на грани холодности.
- У Лидиана действительно есть союзники. Но, при его задумке, я считаю не таким уж и глупым держать их на расстоянии.
- А уж не держит ли он самого заклятого друга рядом с собой?
Озвученная мысль, что давненько крутилась в мозгах Насти, вызвала лишь сдержанную улыбку собеседницы, кивнувшей на лестницу.
- Лидиан в кабинете. Полагаю, что вновь лелеет свои мечты.
- Благодарю, леди Бесс.
Присев, в полушутливом книксене, Анастасия поднялась на лестницу, прошла в конец коридора и толкнула узкую дверь, дабы застать хозяина, раскинувшего своё огромное тело в глубоком кресле-качалке, мечтательно остановившись взглядом на картине на стене. Неосмотрительно, но желание поддеть Лидиана было доминирующим в ту минуту, в которую она открыла рот.
- Жалеешь, что не стал очередным Тичборном?
Сталь серых глаз придавила её к месту своей тяжестью. Выпрямившись в кресле, Лидиан, искажая свой густой голос, одёрнул девушку, напоминая, кто он такой.
- Я не самозванец!
Конечно он был настоящим Правда, Лидиан, как ей проболталась Элизабет, было его не настоящим именем. Напоминанием о доме, который он, в современных реалиях, не получит никогда. Переведя взгляд на картину, Анастасия вновь отметила огромную любовь своего знакомца к воде. Любопытно, ведь считается, что они не могут пересекать воды. На картине, новой, не имитирующей старину, был изображён замок из светлого камня, построенный на двух островах, окружённых озером. Материальная, прекрасная мечта, с четырьмя фортами и башнями. Самой себе Анастасия давно призналась, что мечты таких людей, как Лидиан, не должны сбываться.