Интуитивно уловив, что Лидиан считывает её, словно открытую книгу, Настя перевела мечтательный взор с картины, на подрагивающего от негодования хозяина бара. Было опрометчиво поддаваться приятным мыслям в этом месте. «Оставь надежду всяк сюда входящий» - то подходило дому этой мерзости как ничему иному. Страха свободно размышлять перед Элизабет уже давно не было, несмотря на разницу в возрасте и социальном статусе она, как умная женщина, попускала неосторожность юной девушки. В противовес терпимой Лиззи, Лидиан не обладал снисхождением к людям, но был владельцем чрезмерной гордыни. Ослеплённый, глубокий голос его стал теперь сравним со змеиным шипением, пробивающимся сквозь сжатые зубы.
- Девчонка. Ты, малолетняя идиотка, до конца своего существования будешь жрать помойных крыс.
Опустив голову, Анастасия спрятала лицо за длинными волосами. Она его не боялась. Но опасалась. За себя, как бы это пафосно не звучало, она не боялась. Но, как и любому человеку, ей есть за кого переживать. А Лидиан, увы, был не так умён, как он сам о себе думал, но, к сожалению его окружения, он был и не так глуп, как того хотелось бы.
- Знаешь, я слышал, что ты чертовски горда дружбой со мной. Тот твой блондинистый дружок, Вилен, да? Так вот, мне сказали, что он похваляется, будто ты имеешь власть надо мной и в состоянии провести любое отребье в мой дом.
Плывущее марево над полоской взметающегося ветром выбеленного солнцем песка – воспоминание сознательной, но ещё не зрелой жизни. Они приехали навестить могилы предков в вымирающую деревню, чей конец тем летом мог предрешить любой пожар, зародившийся в окружающем поселение лесу. Спущенный пруд, где детьми они плескались даже в самый злой зной, окружал давно насыпанный на пляж песок, давно не смачиваемый ни прохладными волнами, ни скупыми каплями давно не приходящего дождя. Бесплодная пустота, которая больше никогда не будет жить.
Да, глупость её друга её опустошала. Не зная всей ситуации, он и сам себя, и остальных вёл на закланье. Лидиан, откровенно наслаждаясь произведённым эффектом, склонил голову к плечу.
- Не понимаю я этой молвы. Ты не так уж и хороша, как считают многие, и даже не до такой степени, как думаешь о себе сама. Уж точно не умна. Никаких манер или изысканности. Крестьянская девка.
- Раз я такая плохая, то что же его богоподобие держит меня на привязи?
Порадовавшись тому, что Лидиан не добился своими нелестными замечаниями упадка духа своей служанки, Анастасия прямо посмотрела на плавный сгиб шеи, когда мужчина склонил голову к плечу.
- Некоторые мои собратья не обладают вкусом и не прочь снизойти до чего-то миловидного в порыве веселья, на что бы в любой другой момент даже не плюнули. На некоторое время даже ты способна обаять мужчину. И, на примере Элизабет, и женщину. Но до поры мне это не потребуется. В ближайшие выходные ты приведёшь своих друзей сюда. Они тоже могут привести своих друзей. Чем больше людей, тем лучше.
- Желаешь повысить число своих рабов? Немытые бродяги тебе наскучили?
Её собеседник лишь изящно повел рукой, показывая, что уточнений не требуется, и что она может идти.
- У меня будут гости. А в толпе, как ты понимаешь, легче затеряться. И, да, ты верно меня понимаешь. Видимо, благодарность где-то в глубине твоей душонки теплиться. Не забывай, если бы не я, то ты бы была кормом для червей. Будь хоть немного благодарна за это.
Только покинув старое здание, Настя позволила своим мыслям свободно блуждать по черепной коробке. Ничуть она не размышляла о благодарности к этому человеку. О его озвученных пугающими намёками планах. Об участи своих друзей, что сами рады прийти в ловушку, в которой им не обещано блаженство. Быть может, холодные воды, сомкнувшиеся над разрывающейся от боли головой, и в самом деле, в понимании Лидиана, являются высшей милостью.
4. Горькие воды
Анастасия ждала. Прошедшие дни были тягучи, как застывающая смола, затягивающая с воем зловонную пучину. Никому из друзей она не сказала о разговоре с Лидианом. О его дозволении, более того, о приглашении, прийти к нему. Но она уже давно не дитя и прекрасно знала, что тайна не будет долго таковой. Особенно, если это на руку другому хранителю этой тайны.