Погранцы уехали. Импровизированный стол разобрали и унесли внутрь дирижабля. Вокруг была густая августовская ночь. Отошёл метров на 200 и лег спиной на жёсткую стерню. Повозился. Прислушался вокруг. В паре километров отсюда, в посёлке, шевелились людские ауры. Лениво тявкали собаки. Пограничники торопились на заставу, с докладом. Мои товарищи собирались спать. Серж беспокоился — куда я ушёл? Послал ему успокаивающий импульс. Егор уже разобрал грязную посуду и очень хотел поговорить. Дал ему знать, как меня найти быстро. Тишина. Как там у Пушкина — «Тиха украинская ночь. Прозрачно небо. Звёзды блещут…». Да нет здесь никакой Украины… Открыл глаза и взглянул на небо. Боже! Как красиво! Млечный путь уже виден! Звук шагов по стерне приближался. Егор подошёл и сел рядом. Я предложил ему лечь на спину и полюбоваться на небо. Видишь эти звёзды? Их бесконечное количество. Также бесконечно число обитаемых миров во Вселенной. Террум и Терра находятся очень далеко друг от друга, но всегда связаны между собой…
…
В восемь утра следующего дня мы вылетели в Одессу. Экипаж хорошо выспался и бодро исполнял свои обязанности. За штурвалом периодически сидели то Коля, то Артём, под чутким присмотром командира или второго пилота. Егор трудился на камбузе, помалкивал и иногда бросал на меня многозначительные взгляды. Вчера мне удалось рекрутировать нового адепта для мира меча и магии. Парень шёл с нами — на Террум. Причем хватило слов. Никаких доминант я на него не накладывал. Его мысли были открытой книгой и было видно, что Егор соблюдает те правила, которые мы установили вчера. Ему нужно просто вести себя как обычно и держать язык за зубами. В противном случае, его ждала частичная потеря памяти. Об этом я, конечно, вслух не говорил… В Одессу мы прибыли в час дня, отобедали на борту и отправились смотреть город. Сколько красивых эпитетов присуждено ему (или ей) — Жемчужина у моря, Южная Пальмира, Порто-Франко…
Мы побывали в центре. Прошлись по Дерибасовской и Приморскому бульвару. Осмотрели памятник Дюку де Ришелье и Потёмкинскую лестницу. Заехали на Привоз и окунулись в его колорит. Там закупили свежих продуктов, несколько ящиков различных фруктов и винограда, а также сладости и ящик коньяка, местной выделки. Заехали в магазины и приобрели дополнительно: одежду, обувь, канцтовары, книги, медикаменты и ещё много чего полезного, из того, что было нам необходимо на Терруме. Завтра мы планировали лететь к порталу и попытаться протолкнуть через него дирижабль. Если не получится — возвращаемся в Тарнополь. Покупаем там грузовик и уходим через местный портал посуху.
Вечером наступил «тонкий» момент — нам нужно было «отделаться» от экипажа дирижабля на завтрашнее утро и день, но таким образом, чтобы в случае невозможности перехода, они снова могли приступить к исполнению своих обязанности по управлению воздушным кораблём. Решил разыграть из себя щедрого барина и пригласил экипаж в хороший ресторан. Отказы не принимались. Егор остался на борту, вместе с Колей, Артёмом и Яниусом — они должны были отдыхать и иметь поутру свежие головы. Со мной отправился Серж.
Заведение было пафосным, а меню богатым и вкусным. Коньяк тёк рекой. Экипаж поначалу отнекивался, а потом «втянулся». В зале играла живая музыка. Кавалеры приглашали дам на танец. Серж развлекал нас анекдотами и различными весёлыми историями. Затем взял гитару и произвёл фурор у местной публики, исполнив несколько хитов из репертуара группы «Любэ»: «Берёзы», «Мы пойдём с конем…», «Позови меня…», а особенно «Там за туманами…» — они пошли просто на ура! Директор ресторана предлагал моему другу годовой контракт и тур по всему Причерноморью… Серж только посмеивался.
Наконец, наши «клиенты» — дошли до нужной кондиции и были отправлены отдыхать в комфортабельный номер гостиницы, при которой и был сей ресторан. Документы у них были с собой — это я проконтролировал. Затем я оставил в сейфе гостиницы несколько конвертов. Там были деньги за «Ласточку» — 57 тысяч рублей (для Солодова), а также именные конверты с премиями — Роману и Евгению по тысяче, а Арсению Петровичу — три тысячи рублей. В сопроводительном письме, которое написал Серж, с соблюдением правил местной орфографии, я пояснял для кого все эти суммы, никак не объясняя причину нашего срочного отъезда. Просто необходимость… Письмо на имя капитана дирижабля лежало в номере. Установка на крепкий сон, была выдана всем троим, минимально до обеда. Так что, либо мы вернёмся раньше, либо они проснуться и обратятся к портье за содержимым сейфа. Повесили на ручку номера табличку с надписью — «не беспокоить» и отбыли на дирижабль.