Все приезжие, которые проникли за городские стены Пекина, были обязаны зарегистрироваться в городском управлении. Не желая быть исключением, монахи сразу же направились к кирпичному зданию с красными колоннами и черепичной крышей. Войдя внутрь, они очутились в пустой приемной с подиумом посередине, иа котором стоял тяжелый стол красного дерева и стул. Две двери по бокам с ведущими к ним лестницами и фреска с изображением двух журавлей, парящих над пенящимся океаном, делали приемную совершенно симметричной. Если бы не отсутствие стульев для гостей, она отлично подошла бы в качестве зала какому-нибудь небольшому театру.
На высокой подставке рядом с раскрытыми дверями лежал красный барабан. Посередине туго натянутой на барабан кожи была нарисована большая красная точка. Взяв барабанную палочку, Сайхун сильно ударил по барабану: это была настоятельная просьба о встрече с начальником управления.
Из дверей по бокам дальнего конца комнаты тут же вышли две шеренги солдат в западного образца форме грязно-оливкового цвета. Солдаты были вооружены винтовками. Молча и невозмутимо солдаты спустились по ступенькам и встали лицом друг к другу. Потом вышел секретарь — высушенный сморчок в голубой рубахе, которая совершенно не шла ему. На носу секретаря болтались очки с тонкими стеклами, а усы и редкая козлиная бородка выглядели словно бутафорские.
— Управляющий Пекина! — помпезно возвестил секретарь. Сайхун и оба товарища поспешно опустились на колени, ощущая твердые и холодные плиты каменного пола.
Выход Управляющего был ничем не хуже антре какой-нибудь оперной знаменитости. Управляющим оказался приземистый, крепкий и суровый с виду бюрократ. Он был одет в черное парчовое платье и темно-красный камзол; на голове красовалась темная шапочка-скуфейка. Он важно сел, распрямившись, словно аршин проглотил. У него было красное, опухшее лицо, а борода топорщилась, словно швабра. Круглые, придавленные тяжелыми веками глаза таили недоброе, циничное выражение.
Сайхун, Уюн и Уцюань трижды поклонились сановнику, каждый раз касаясь лбом пола.
— Просители должны изложить суть своей просьбы, — приказным тоном объявил секретарь.
— Мы требуем разрешение на пребывание в городе. Мы разыскиваем одного человека, — ответил за всех Сайхун, не отрывая взгляд от пола: смотреть на Управляющего считалось невежливым.
— Покажите ваши бумаги! — повелел секретарь.
Высоко подняв руки над склоненной головой, Сайхун протянул Управляющему свой документ. На высокого чиновника он все еще не смотрел.
Хроники Дао_______________Испытание________________________205
Секретарь подошел к нему, взял бумаги и отдал их Управляющему. У двух братьев-даосов бумаги приняли солдаты.
Управляющий неспешно развернул паспорт Сайхуна — длинную сложенную гармошкой бумагу в твердой обложке. На одной стороне обложки была наклеена овальная фотография Сайхуна, иод ней адрес и личная подпись. Далее шел текст послания, подписанный самим Великим Мастером Ху-ашань. В тексте содержалось объяснение цели путешествия обладателя сего паспорта. В конце послания стояла огромная печать Хуашань, а также оттиск поменьше — личная печать Великого Мастера. Остальная часть паспорта предназначалась для отметок государственных чиновников по пути следования.
Изучив личные бумаги Сайхуна, Управляющий недовольно хрюкнул. Секретарь и охранники-солдаты внимательно наблюдали за каждым изменением, происходившим на его лице. Любое движение мускулов, каждый жест, малейший звук могли что-нибудь значить. Управляющий общался с другими только так — не хватало еще разговаривать с нижестоящими по званию, а тем более, с какими-то просителями!
Размышляя над прочитанным, Управляющий немного потрепал себя за бороду, а потом взял с письменного стола кисточку для письма. Секретарь услужливо придавил раскрытый паспорт двумя полосками белого нефрита и подобострастно придвинул к начальнику подставку с пятью чернильницами. Что именно напишет Управляющий, не имело никакого значения — смысл вердикта заключался в цвете чернил, которым он был написан. Черный цвет обозначал отказ; зеленый — лаконичное «да»; голубой свидетельствовал, что вопрос будет принят к рассмотрению, а белый значил, что запрос не имеет смысла и даже комментировать его бесполезно. Красные чернила требовали: исполнить немедленно!
Сайхун с волнением следил за кисточкой, раздумчиво замершей над рядком чернильниц. Наконец-то! К облегчению юноши и крайнему огорчению секретаря Управляющий обмакнул кисточку в зеленые чернила. После этого Управляющий склонился к секретарю и что-то прошептал ему на ухо.