— Управляющий знает твоего учителя, — объявил секретарь. Просто поразительно, как этот слизняк умудрялся сочетать одновременно глубочайшее низкопоклонство перед начальником и столь же глубокое презрение к явившимся монахам! Потом секретарь продолжил: — Он желает вам удачи в ваших поисках.
Без дальнейших рассуждений Управляющий поднялся с места и покинул приемную. Секретарь собачонкой потрусил за ним; строем вышли прочь солдаты. Один охранник остался, чтобы вернуть монахам документы.
Потом три товарища отправились в чайную. Заплатив немного больше за вход, они смогли подняться на второй этаж — это давало им возможность осматривать целый город. Вглядываясь сквозь дымку, Сайхун видел поверх городских крыш окрашенные в цвет киновари стены и покрытые золотой черепицей крыши Города Императора. Жара стояла просто ужасная, но вете-
206___________________Глава двадцать третья__________Ден Мин Дао
рок, иногда проникая внутрь чайной, доносил до посетителей тонкий аромат сандалового дерева, из которого были сделаны оконные переплеты. В комнатку, где устроились монахи, торопливо вошел прислужник. Он узнал у гостей, какой сорт чая они предпочитают, и принял заказ на еду. Ожидая, пока им принесут поесть, Сайхун смотрел на льющийся из окна свет и думал, как им отыскать старшего брата.
Поиск они начали верно: китайская чайная была местом, где собирались абсолютно все. Чайные были открыты с раннего утра до позднего вечера, и люди приходили туда, чтобы пообщаться и просто провести время. В чае и пище недостатка не бьио, а в чайных получше к услугам посетителей были и развлечения в виде обаятельных женщин-музыканток и бродячих рассказчиков. Среди завсегдатаев этих заведений встречались представители почти всех слоев китайского общества: там были ученые, для которых чай был извечной привычкой; торговцы обсуждали за едой свои сделки; сваты договаривались о предстоящем браке; неблизкие родственники, которые смущаются друг друга и поэтому развлекают этим остальных посетителей; а еще студенты, обменивающиеся идеями, друзья, которые празднуют дни своей дружбы, или просто старики, продолжающие заслуженно отдыхать.
Но наиболее колоритными гостями чайных были, безусловно, знатоки боевых искусств. Часто это были настоящие гиганты, просто люди-мутанты. Бойцы съезжались со всего севера, и по одежде можно было угадать, откуда удалец родом: из Маньчжурии, Шандуна или какой-нибудь далекой западной провинции. Знатоки боевых искусств сидели, широко расставив ноги и плотно уперев ступни в землю, всегда готовые вскочить. Правила этикета требовали, чтобы воины не скрывали своего оружия. Небольшое оружие — мечи, вееры, кинжалы, дубинки — лежало на столе. Булавы, копья и шесты ставили вертикально, уперев их в край стола.
В чайной Уюн увидел старого знакомого. Тощий мужчина в черной одежде с широким палашом, лежащим в пределах досягаемости, радостно поздоровался с монахом. Друзья перемолвились парой словечек, потом Сайхун увидел, как тускло блеснула серебряная монета. Мужчина улыбнулся еще шире и приветственно помахал рукой, пока Уюн вернулся за свой столик.
— Не нравятся мне взятки, — вполголоса проворчал Сайхун.
— Считай, что мы действительно дали осведомителю на чай, — просто объяснил Уюн. — В любом случае, нам повезло, что мы на него наткнулись. Я получил интересные сведения.
— О чем? — поинтересовался его брат.
— Бабочка живет у богатой любовницы; женщине около тридцати, и зовут ее «Сильная Тигрица». Она сама незаурядно владеет боевыми искусствами: ее пальцы, словно стальные пики, легко проникают в тело противника. Ее отцом был придворный рыцарь из Шаолиня; детей в семье было только двое. Старшей была дочь — эта Тигрица, — а младший сын теперь подросток. Все свое воспитание отец вложил в дочь, потому что она была взрослее.
Хроники Дао______________Испытание_______________________207
Сына воспитать рыцарь не успел — умер. Возможно, что дочь практически закончила обучение при отце, да еще Бабочка, наверное, подучил ее.
— Мы отправимся к ней домой, — быстро произнес Уцюань.
— Не так быстро, — запротестовал Сайхун. — Нужно разузнать побольше. Есть немало женщин-бойцов, которые сражаются получше иных мужчин.
— Это точно, — согласился Уюн, — вот почему завтра мы должны отправиться к полицейскому патологоанатому.
На следующее утро Сайхун, Уюн и Уцюань отправились в городской морг — угрюмое кирпичное здание, покрытое пятнами угольной сажи и столетней пыли. Предъявив дежурному врачу свои документы, они убедили его позволить им осмотреть тело убитого, которое привезли два дня назад. Полицейский врач оказался довольно странным человеком — гораздо более странным, чем можно было бы ожидать от того, кто всю свою жизнь занимается мертвецами.