Несмотря на раннее утро, воздух уже раскалился. Сайхун провел рукавом по лбу, и ткань тут же потемнела от пота. Юноша прищурился от яркого солнца и с изумлением увидел Бабочку. Фигура Бабочки, одетая в богатый шелк небесно-голубого цвета, контрастно выделялась на фоне грязных доков. Из-под накидки у старшего брата виднелась снежно-белая рубаха, расстегнутая на груда, Бабочка неторопливо брел по причалу и улыбался. Рядом с ним шел человек в черном.
Грубо расталкивая толпу, Сайхун бросился к ним, уже на ходу поняв, что это, безусловно, привлечет внимание Летающего Кота. Последний зевака отлетел в сторону, подчиняясь руке Сайхуна... юноша услышал, как к нему приближается пронзительный свист. Это Летающий Кот, который был мастером по использованию веревки и дротика, атаковал Сайхуна.
В толпе послышались вопли. Люди бросились было врассыпную, но все же не разошлись окончательно. Борясь со страхом и любопытством, они образовали достаточно широкий круг. Сайхун и Летающий Кот очутились посередине импровизированной арены. Летающий Кот начал неторопливо кружить вокруг молодого даоса. Спутник Бабочки оказался худым и невысоким, с лицом темным, словно оливковая косточка. Кожа у Летающего Кота была темно-коричневой и с виду казалась очень толстой. Черные, как смоль, волосы были густо напомажены; из-под них сверкала пара острых, внимательных глаз.
Пущенный дротик больно ужалил Сайхуна, и юноша тут же достал свое оружие — стальной веер. Раскрыв веер, чтобы защититься, Сайхун тут же перешел в наступление. Ему удалось быстро сократить расстояние между собой и противником, но вскоре Сайхун с изумлением заметил, что Летающий Кот легко ушел от предназначавшихся ему ударов, а потом легко взлетел над головой у Сайхуна, проявив незаурядное гимнастическое мастерство. В полете Летающий Кот нанес Сайхуну удар ногой и сразу после приземления вновь раскрутил свой страшный дротик.
Сайхун упал на деревянный настил набережной. Несколько колючих щепок тут же вонзились в ладонь. Тогда он в ярости вскочил и вовремя успел отбить летящий дротик. Все это время Летающий Кот ни на секунду не остановил свое оружие. Он прыгал вокруг порхающей веревки, прямо в воздухе сворачивал ее кольцом и даже заставлял ее пикировать отвесно вниз. Дождавшись очередного прыжка врага, Сайхун резко убрал веер за спину, а потом неожиданно вновь выбросил его перед лицом противника. Одновременно он нажал потайную кнопку на наружной пластинке веера. Под влиянием быстрого движения кистью и благодаря спрятанной внутри веера пружине наружу выскочили тринадцать едва заметных иголок. Именно эти игол -ки Сайхун вонзил в ногу Летающему Коту.
216___________________Глава двадцать третья__________Ден Мин Дао
Уюн и Уцюань решили не отставать. Людей вокруг было слишком много, так что мечи здесь вряд ли пригодились бы, и братья дрались голыми руками. Несмотря на ранение, Летающий Кот храбро сражался со всеми тремя, но в конце концов монахи оставили его без сознания на причале.
Сайхун растолкал зевак и помчался к дальнему концу причала, где уже отчаливала лодка, в которой сидел Бабочка.
— Ты знаешь, почему я преследую тебя! — в ярости закричал ему Сайхун. — Клянусь: тебе не уйти!
И тут он с изумлением заметил совершенно бесстрастный взгляд старшего брата. Казалось, что Бабочка куда-то рассеянно загляделся. Наблюдая за удалявшейся лодкой, Сайхун напрасно прислушивался, надеясь дождаться ответа. Ему никто не ответил. Проклятье! Ну почему ни разу в его, Сайхуна, жизни никто ничего неговорит как раз тогда, когда это очень важно и нужно!
Полуразваленный пароходик, на который сели собравшиеся в погоню монахи, был переполнен. Сайхун решил встать у самого края борта, чтобы видеть всю поверхность реки. Могучая Янцзы лениво катила свои воды. Эта водяная толща была слишком велика для того, чтобы ее называли жалким словом «река». Это был настоящий океан: глубокий, предательски опасный, широкий и неодолимый. На масляно блестевшей глинистого цвета воде покачивались всевозможные отбросы, которые сваливали за борт пассажиры лодок. Чем дальше пароход удалялся от берега, тем более широкой и величественной казалась Янцзы. Дрейфуя по бескрайней и беспокойной поверхности, можно было даже вообразить себя участником какого-нибудь океанского приключения.
Сайхун глядел на мелкие волны, которые разрезал нос пароходика. Белой пены в волне почти не было, и молодой монах задумался о том, как просто устроен мир. Буквально все вокруг состояло из трех горизонтальных полос: голубого неба, зеленеющих полей и коричневой воды. Он наблюдал, как мимо суденышка проплывает зеленая полоса. Иногда это был просто берег с небольшими участками пляжа; в другой раз глазам открывался глинистый, разрушающийся обрыв. Изредка встречался какой-нибудь каменный утес гордо противостоящий подмывающим его речным струям. Пароходик тарахтел мимо полей и нечасто встречающихся глинобитных лачуг. Города казались странными включениями на фоне невозмутимых полос голубого, зеленого и коричневого.