Мимо проплыл другой пароход, направлявшийся вверх по течению. На борту встречного толпились беженцы с оккупированных территорий. Сайхун загляделся на этих огрубевших, отчаявшихся, запуганных людей. Как ни странно, не меньшее количество плыло вниз в поисках затерявшихся в войне родственников или надеясь найти работу. «В наши дни найти работу — большая удача, — говорил какой-то мужчина рядом. — Даже если это будет оккупированная зона, все равно работать лучше, чем голодать».
Хроники Дао_______________Испытание________________________217
Буря эмоций захлестнула пассажиров, когда мимо пароходика проплыл труп. Тело плыло удивительно быстро. Вскоре показался еще один труп. Несмотря на бурное течение, тела сохраняли жуткую неподвижность.
— Видели? Видели это? — взволновано воскликнул Уюн. — Это плохой знак!
— Да, — сказал Сайхун. — Этот последний был мужчина или женщина?
— А разве ты не знаешь, как определять? — удивился Уцюань. — Если плывет лицом вниз, то, как правило, мужчина. Если женщина — то лицом вверх.
— Где это ты обнаружил такую зависимость? — в свою очередь поинтересовался Сайхун.
— Да так, за время путешествий и странствий, — небрежно произнес Уцюань. — У женщины бедра тяжелее, зад тянет ее вниз, так что лицо оказывается наверху. А у мужчины голова потяжелее, да и впереди больше. Вот почему мужчины лицом вниз.
Тут появился еще один покойник, и они попытались было проверить теорию Уцюаня, но, к сожалению, у этого несчастного лолголовы было снесено выстрелом.
Сайхун протолкался через говорливую толпу на нос суденышка. Там он отыскал себе свободное место, и отмахиваясь от иногда налетавших клубов пара, продолжал вглядываться в громадный коричневый треугольник стремящейся вниз реки. Волны гипнотизировали его. Он вспомнил, как когда-то во время урока учитель говорил ему, что вода как стихия имеет на него особое влияние. Тогда учитель посоветовал Сайхуну пристально вглядываться в воду, чтобы обрести спокойствие и внутреннее созерцание.
Вот и в Пекине ему пришлось убивать. Кто знает, скольких он убил за свою жизнь? Он родился в семье воина, и искусство убивать было его наследием. Он часто сражался в молодости, чтобы защитить свой дом от всяких бандитов; он принимал вызовы на поединок от мастеров боевых искусств; наконец, он воевал в партизанах. Более того: и Сайхун, и другие знатоки боевых искусств, не исключая Тигрицы и ее братца, понимали, какова максимальная ставка в реальном бое. И все же две недавние смерти показались Сайхуну особенно трагичными и неразумными.
Он убил любовницу Бабочки. И в этот раз победа показалась ему особенной. Теперь он чувствовал себя скорее разрушителем, чем героем. Он был воином, который уничтожает всех, кто противится выполнению его задачи. Теперь он не был монахом-идеалистом — напротив, он был мужчиной, который принял вызов, заключающийся в выполнении определенной миссии. Неожиданно Сайхун понял, что есть еще одна сторона морали, которая представляет собой вызов. Этика вызова заключалась в успехе, а сам вызов представлял собой сокровенный смысл того кодекса рыцарской чести, с которым Сайхун был неразрывно связан. И все же в щи присутствовало огорчение от необходимости жертвовать всеми остальными принципами. Многие столетия мужчины жили необходимостью ответить на брошенный вызов, но поэ-
218 Глава двадцать третья__________Ден Мин Дао
ты никогда не называли настоящую причину, по которой мальчики превращались в мужчин: а причина заключалась в том, что, осознав наконец иронию этики и действительности, они приносили в жертву свои прекрасные и элегантные идеалы. Как знаток боевых искусств и современный рыцарь, Сай-хун понимал, что ему нравится принимать вызов. Было что-то такое в борьбе между принципами и обстоятельствами, — борьбе, которой он так страстно желал. Но каждый раз, принимая вызов, он снова получал тот самый урок способности жертвовать и идти на компромисс. Вот и сейчас стоя у самого борта, Сайхун снова согласился с тем, что убил, и с тем, что его душа будет страдачъ за это, и еще с тем, что за поимку своего старшего брата он заплатит поистине страшную цену. Он развернулся к реке спиной, и вдруг на него навалилось ощущение, что все кончено. Вот что значило быть лидером в борьбе за рыцарскую честь!