Правда, это не давало повода сомневаться в его жестокости. Едва почувствовав пристальный взгляд Юэшэня на себе, Сайхун тут же убедился в этом.
— Ты ищешь одного человека, — бесстрастно возвестил Ду.
— Да, — ответил Сайхун. — Вы поможете мне найти его во имя мира боевых искусств?
— Возможно.
Наступила длинная пауза. Сайхун не мог понять, размышляет Ду или просто впадает в забытье.
Окружающие застыли в уважительном ожидании. Во внешности Ду сквозила какая-то убогость. Многие великие люди излучают сияние славы и собственного величия; но, судя по своим первым впечатлениям от встречи, Сайхун не мог сказать этого о главаре шанхайских бандитов. Юэшэнь долго сидел неподвижно, словно мумия. Но глаза его, успел заметить Сайхун, оставались живыми, пронзительными. Их обладатель не упускал ничего.
— Ты знаком с воинскими искусствами? — голос Ду прозвучал даже сильнее, чем можно было ожидать.
Сайхун утвердительно кивнул.
— Покажи мне свое умение.
Сайхун молча подоткнул подол своей рубашки и принялся выполнять один из своих любимых комплексов — «Ивовая ладонь». Завершив вступительную часть, он мельком взглянул на Юэшэня: глаза «короля преступни-
Хроники Дао________________Шанхай__________________________227
ков» оживились. Сайхуы понимал, что ему необходимо произвести хорошее впечатление.
Он почувствовал, как его мышцы напружинились, а ноги устойчиво поддерживают тело, обеспечивая возможность молниеносных и виртуозных ударов. Туловище мощно изгибалось, плечи помогали рукам выписывать быстрые дуги в воздухе. Появилось ощущение бурной радости, светлого подъема и тепла во всем теле — и Сайхун с гордостью отдался на волю пантомимы битвы.
— Отлично! Просто отлично! — вскричал Ду, когда Сайхун закончил свое краткое выступление.
Сайхун изумился: мумия возвращалась к жизни.
— Ну, а вы? — обратился Ду к Уюну и Уцюаню.
Братья продемонстрировали заранее подготовленный комплекс Синъи (стиля Формы и Разума). В этой системе внутренних энергетических боевых искусств использовались сокрушительные прямые удары. Отступление прак-тнчески не применялось — можно было лишь уклоняться в сторону или уворачиваться. Каждое движение воображаемых противников представляло собой прямую и коварную атаку; каждое ответное действие оказывалось не менее мощной контратакой. От этого зрелища Ду еще больше воодушевился и потянулся за кальяном. Слуга тут же зарядил приспособление комочком черной смолы и протянул господину. Чиркнув спичкой, Ду затянулся. Черный комок опиума начал тлеть, превращаясь в красноватый шарик. С каждой затяжкой вода в кальяне бурлила и облака сизого дыма окутывали фигуру главаря. Вскоре комната заполнилась неповторимым ароматом опиума — душистым, вкусным и сладковатым.
Когда братья закончили, Ду весь кипел от внутренней энергии и возбуждения. Сайхун понял: Юэшэнь принадлежит к типу энтузиастов боевых искусств, чье преклонение перед воинским умением стоит на грани фетишизма или даже безумия.
— Приветствую вас, юные храбрецы! — воскликнул Ду, в знак одобрения хлопая в ладоши. Теперь он улыбался, раззадорившись, словно мальчишка: — Теперь я покажу вам кое-что!
Телохранитель поднес своему господину два меча с широкими лезвиями в ножнах. Схватившись за рукояти, Ду Юэшэнь быстро выхватил сверкающие клинки. Сайхун уловил легкое шуршание: внутри ножен располагались небольшие точила, так что лезвие затачивалось каждый раз, когда меч вынимали из ножен или вкладывали обратно.
— Упражнение с двумя широкими мечами, стиль Восьми Триграмм! — Объявил Ду и начал свое неповторимое выступление.
В начале упражнения оба меча двигались параллельно. Ду наносил рубящие удары в стороны, выполнял перекрестные движения и вновь рубил вэображаемого противника. Стальные лезвия рубили воздух вертикально, горизонтально и по широким дугам. Постепенно удары стали короткими, ароникающими. Мечи порхали во всех направлениях: блокируя удар одной
228_________________Глава двадцать четвертая________Ден Мин Дао
рукой, Ду наносил удар другим мечом. Иногда оба меча одновременно опускались сверху вниз. Длинные руки Ду мелькали, словно крылья огромной птицы, и размах этих крыльев со смертоносными лезвиями на концах достигал почти одиннадцати футов. Юэшэнь представлял собой серьезного противника. При всем желании, подобраться к нему было крайне сложно — мечи рубили воздух быстро, как пропеллеры. При этом Ду наносил удары ногами, выполнял умопомрачительные прыжки, даже в полете не прекращая работу мечами. Такой напор могли бы выдержать разве что старые и опытные мастера.