238_________________Глава двадцать четвертая________Ден Мин Дао
Нанкин был большим городом, широко раскинувшимся на южном берегу Янцзы. Это был промышленный центр, большой порт и древняя столица. Нанкин входил в число восьми Древних Столиц Китая, и до сих пор в нем можно было увидеть остатки крепостных стен, а рядом с городом еще сохранились усыпальницы династии Мин. Одно время Чан Кайши даже сделал Нанкин своей временной столицей, но в декабре 1937 года в результате кровопролитного сражения японцы с позором изгнали его оттуда. То был последний раз, когда Нанкин — Южная Столица — мог надеяться соперничать с Пекином — Северной Столицей.
Большая часть города была разрушена практически до основания, чего не произошло в Пекине. Война уничтожила многие городские кварталы целиком. На местах бывших улиц до сих пор виднелись груды обломков и полусгнившие тела. Сгоревише коробки домов, груды камня и дерева иа месте прежних зданий, вырубленные под корень деревья, мосты и железнодорожные пути в паутине колючей проволоки — таким тогда был Нанкин. Повсюду можно было встретить калек — с грязными лицами, выбитыми зубами и непросыхающими от слез глазами, они брели куда-то, тщетно надеясь на эти свои дома. Попрошайки. Мошенники. Деклассированные элементы. Никто в Нанкине не избежал столкновения с войной. Японская армия до сих пор удерживала город; оккупанты патрулировали улицы, убивая всех, кто им чем-то не понравится. Здесь уже не было места ни воинской доблести, ни справедливости, ни героизму.
Долгие часы Сайхун ожидал в битком набитой гостиничной комнате на втором этаже. Когда-то это путешествие началось крестовым походом во имя воинской чести. Тогда он был родовитым воином, разодетым в шелк и нефрит. Тогда он официально просил тайный мир боевых искусств засвидетельствовать великое правое дело, за которое он боролся. Почему он не раскрыл глаза пошире еще в Цюфу! Половина старейшин давно превратились в дельцов; впрочем, бизнес стал уделом и армейских чинов. Он сражался храбро, демонстрировал героизм, но в это же время подлецы и негодяи декларировали те же святые идеалы. Теперь он видел, что мир принадлежит таким, как Ду Юэшэнь и что недавние воины успели превратиться в бандитов, вооруженных огнестрельным оружием.
Стряхнув с себя эти мысли, Сайхун решил вернуться в настоящее. Он выглянул в окно во внутренний дворик с балконами. Когда-то стены госги-ницы были белыми, теперь их покрывала сажа и мутные разводы от дождя. Сайхун посмотрел на Уюна и Уцюаня: братья тихо насупились, сжимая в кулаках вынутые из ножен мечи. Бабочка был в номере через двор напротив. Его поимка была лишь делом времени.
Когда завечерело, в комнате напротив зашевелились. Вскоре оттуда вышло несколько мужчин; одним из них был Бабочка. Сайхун кивнул головой своим товарищам. Они аккуратно вышли на улицу и подкрались к балкону. Сайхун вышел из комнаты, держа в руках четырехфутовую духовую
р Дао________________Шанхай_________________________239
трубку. Взглянув иа брата, он замер, потом медленно и глубоко вдохнул, словцо сдерживая рыдания. Сайхун набирал воздух в грудь, пока не почувствовал, что комок подкатил к гортани. Потом резко вытолкнул внутрь тонкой труб-ки все свои сожаления, идеалы и чувства.
Крошечная стрела со снотворным бесшумно скользнула в воздухе и впилась в шею Бабочки. Дружки Бабочки вскрикнули от изумления. Сайхун быс-цю взял новую стрелу и выстрелил еще дважды, а Укш и Уцюань ринулись вперед. Гангстеры начали поспешно вытаскивать из кобуры пистолеты, и Сайхун ничком упал на пол, чтобы избежать пули. Через приоткрытые створки окна он поглядывал на происходящее. Братья быстро расправились с бандитами, но Сайхун лишь с волнением следил за Бабочкой. Он видел Старшего Врата: тот стоял у самых перил. Бабочке удалось выдернуть стрелу, но было уже поздно — снотворное начало действовать. Бабочка пошатнулся. Заметив Уюна и Уцюаня, он попытался было спрыгнуть вниз, чтобы спастись, но сознание оставило его, л бессильное тело упало в кусты сада.
Всю дорогу обратно в Хуашань Сайхун печально спорил с Бабочкой. В нем говорил голос преданной дружбы. Когда-то Сайхун буквально превозносил своего брата, а вот теперь ему пришлось сбить своего кумира стрелами и везти на суд.
— Видишь, что произошло со мной? — спросил Бабочка.
Вагон немилосердно раскачивался. Сайхун взглянул на Бабочку. Руки у пленника были связаны за шиной, ноги широко разведены и крепко привязаны.