■ Он сделает свой разум дворцом, сокровищницей, где будет собрано все самое красивое. Этот разум-творец будет достаточно большим, чтобы там можно было спокойно бродить, наслаждаясь собранием. Там у него будут 'Сады, за которыми он будет ухаживать; изысканная пища, которой можно будет наслаждаться; коллекции фантастических произведений искусства и потрясающая мебель, сделанная руками лучших мастеров. И еще там будут Незаурядные, совершенные люди, с которыми можно будет беседовать. Каж-&&я комната будет предназначена для определенного рода занятий, и все убранство в ней будет находиться в тонком равновесии с этим занятием. Каждый уголок будет заполнен истинными образцами искусства, которые можно ^дет созерцать.
Сайхун считал, что красота способна преодолеть невежественность и грубость мира. Если он чего-то и боялся — так это опасности погрузиться с Головой в омут банальности, который нормальные люди называют «хорошей ■Жизнью». Сайхун исключал саму возможность жить без созерцания богатства сйрасоты. Он не хотел себе жизни, при которой он будет только созерцать, лишившись возможности достойно оценить и воспринять высшие достижения человечества, искусств и знаний. Он хотел владеть прекрасным, коллекционировать его, содержать и упорядочивать в своем укромном дворце.
Произведения искусства можно было купить. Изящный фарфор, антикварные раритеты, картины, старые книги, мебель ручной работы — все это можно было купить и со вкусом разместить в специально построенных ком-'натах дворца. Иное дело знание — чтобы овладеть им, знание следовало изучить, запомнить, а также испробовать на практике. Знание было неощутимым. Произведение искусства, за которым не смотрят, просто покроется пылью; но знание без должного внимания просто сходило на нет. Сайхун нуж-Аялся в такой стимуляции.
Казалось, что все фрагменты его жизни отлично укладываются на подготовленные места. Все самые разнообразные интересы можно было как-то упорядочить. Наконец-то он видел, каким образом можно достигнуть изящ-
244__________________Глава двадцать пятая_________Ден Мин Дао
ной пропорциональности в жизни: его тело станет пейзажем, мысли — карминными крепостными валами, а глаза — Вратами Небесного Умиротворения. Внутри этих павильонов и двориков он сможет заниматься боевыми искусствами. Уединение высоких башен позволит ему даже медитировать. Среди красот его разума будут также люди — те, кто особенно много помог ему в жизни, или случайно встреченные в путешествиях, которых он просто возьмет жить с собой. У каждого будут свои павильоны и сады. Там будет его учитель и соученики — весь Хуашань целиком, которому он отведет отдельное крыло дворца. В другом крыле будет жить его семья. Найдется место и для людей вроде Ду Юэшэня, потому что они действительно живут необычной жизнью. Там к Сайхуну вернутся Бабочка, Тигрица и даже поэты времен правления династии Тан. Главное — каждый предмет искусства и каждый человек в этом дворце будут обладать своей неповторимой красотой.
С этими мыслями Сайхун написал письмо учителю, объяснив свое желание покинуть монашескую жизнь. Он вручил это послание, добившись официальной аудиенции в келье учителя.
— Мне нужно время, чтобы познать мир, — почтительно произнес Сайхун. — Мой дух не может найти покоя. Я не могу пребывать на священной горе или оставаться с богами. Я хочу узнать больше.
— В жизни человека есть много моментов, когда тянет к новому, — ответил Великий Мастер. — Но даже если желание сильно, человек может оказаться в плену иллюзий. Мудро поступает тот, кто хорошо взвешивает такие чувства. Человек, который ощущает тягу нового, может пойти в мир с намерением разрешить свои противоречия; но ои всегда будет знать, что ему есть куда вернуться. Неразумно скитаться, не имея философии. Храни крепкий фундамент своей юности. Оставь свое намерение в определенном месте, которое известно тебе. Иди, но знай, что ты вернешься.
— Возможно, я никогда искренне не желал стать монахом, — сказал Сайхун. — Меня тянуло к этому, пока я был молод и не мог создать в себе целостное восприятие. Совсем необязательно продолжать обучение всю жизнь, если ему суждено стать лишь моей частью, которую я пронесу в себе до самой смерти.
— Пусть тебя не смущают ловушки монашеской жизни, — возразил Великий Мастер. — Чтение сутр — занятие неплохое, но в своей жизни необходимо совершать добрые поступки. Главное в том, что это именно твоя жизнь. Именно по тому, как ты ее проживешь, тебя будут судить судьба и боги. Ты должен всегда стремиться жить во имя добра. Многие стараются быть добрыми лишь из чувства страха; другие занимаются благотворительностью во имя престижа и собственной славы. Бесчисленное количество людей творит «добро» по тысячам различных причин, но все эти люди в конце концов оказываются лишь актерами, играющими свою роль. Не привязывайся к роли святого — это все равно не сделает тебя лучше других. Твори добро, исходя из чувства чистого сострадания.