— Ты думаешь о Генерале Яне? — мягко спросил Ли.
Сайхун обернулся и посмотрел на него: в отблесках фар проезжавших Автомобилей вытянутое, с неправильными чертами лицо Ли попеременно ·становилось то бледным, то темным. Ли имел в виду повара, вместе с которым они работали. Именно Генерал Ян и познакомил Сайхуна с Ли.
— Нет, — честно ответил Сайхун. — Просто мне всегда нравились мосты. Мне нравится глядеть с моста на воду: она всегда выглядит такой умиротворенной.
— Да, дома мосты выглядят именно такими, — согласился Ли. — Помнишь, лунные мосты? Они совершенно круглые. Я тоже любил гулять по ним, особенно когда был мальчишкой. Мне рассказывали, что призраки не могут переходить через воду. Мне это нравилось. Наверное, это все неправда, а?
— Зачем ты так?
Ли взглянул на товарища; выражение его лица было одновременно ужасным и полным симпатии.
— Разве на работе ты не слышал? Прошлой ночью Генерал Ян убил себя. Он прыгнул с этого моста и размозжил себе голову о речное дно.
Сайхун посмотрел на покрытую рябью речную воду. Внизу, под ним, скользила баржа на буксире. Известие неприятно поразило Сайхуна. Мост ОДвершенно не казался высоким. Сайхун хотел было крикнуть «Нет!», но он *>вно уже научился молча воспринимать смерть, какие бы чувства ни сжимали горло.
326 Глава тридцать первая__________Ден Мин Дао
— Даже не верится, — сказал он, глядя вдаль — туда, где Аллегейни-Ривер сливается с широкой Огайо. — Сегодня человек здесь, завтра его нет. Как сон.
Он вспомнил военную выправку Яна, который вышагивал по кухне так, словно все еще командовал войсками на поле брани.
— Он слишком многое потерял,—пробормотал Сайхун, — утратил веру в националистическую Китайскую державу, лишился звания, потерял жену. Он любил только азартные игры да своего сына.
— Он и умер из-за сына, — тихо сказал Ли, когда Сайхун завершил свои воспоминания. Сайхун однажды видел фотографию двадцатилетнего юноши в сильных очках. Снимок всегда лежал в бумажнике генерала, словно бюллетень голосования.
— Как это случилось?
— У его сына был туберкулез. Он нуждался в медицинской помощи.
— Он мог бы обратиться ко мне.
— Ты что — богач? — печально переспросил Ли. — Яну нужно было столько денег, сколько ни у одного из нас не наберется.
— Ну и что же он сделал?
— Он начал играть, — хмуро бросил Ли.
— Нет, только не это. — Перед внутренним взором Сайхуна явственно предстала картина азартных игр.
— Да, — продолжал Ли. — Он играл всю прошедшую ночь и проиграл практически все. На последнюю ставку он поставил все, что у него оставалось. Но и это он потерял. Ян был в таком отчаянии, что даже начал умолять крупье дать ему немного в долг; он просил помочь ему. Но ты же знаешь, какие бессердечные эти азартные игроки. Его нашли сегодня утром. Семейные общины собираются взять на себя расходы на похороны.
— Не поздновато ли? — горько произнес Сайхун. — Немного пораньше эти деньги могли бы спасти жизнь двум людям.
— Они так не думают, — пожал плечами Сэм, и два друга снова пустились в путь.
Они прошли под железнодорожным переездом, дошли до угла Ист Огайо-стрит и пересекли Сендаски-стрит. Там был памятник солдату. У подножия видавшего всякую непогоду мрамора лежали десятки букетов — многие из искусственных цветов — и бурый, немного потрепанный американский флаг. В Китае это могло бы сойти за придорожный храм, где Сайхун мог бы помолиться. Здесь не было места, где можно было бы помолиться за упокой человеческой души.
Он посмотрел на Ист Огайо-стрит, которая располагалась рядом с кварталом выходцев из Китая. Эта оживленная торговая улица представляла собой сумрачный коридор кирпичных зданий, возведенных в конце 80-х годов прошлого века. Покосившиеся дома в стиле викторианской готики пугливо жались друг к другу, открывая взгляду мутные, убогие витрины; в подслеповатых глазницах окон и дверей затаились снег и тень. Большинство домов
________Китайцы в Питтсбурге___________________327
когда-то были украшены причудливой лепниной в римском стиле, но под ^даянием льда и времени эти изыски давно уже утратили свою привлекательность.
Сайхун все еще думал о Яне, когда они дошли до сквера Сендаски-парк - большого участка земли размером с пару кварталов, на котором росли редко разбросанные деревья. В солнечную погоду он любил посидеть там вместе с Яном; несмотря на то что парк представлял собой лишь островок щасреди ревущих автомобилей, где были скамейки, лужайка да несколько деревьев, они пытались представить себе спокойствие природы.