Хроники Дао__________________Война.___________________________125
Наблюдения Сайхуна дали ему необходимую широту взглядов. Он начал задумываться о перевоплощении. Человеческая жизнь — это точка, расположенная на полпути между высшим и низшим состояниями сознания. Человечество за время своей эволюции еще не разрешило эту дилемму. После этих мыслей война как вид деятельности в процессе эволюции вдруг показалась Сайхуну чем-то мелким и незначительным.
Как бы там ни было, этот взлет к вершинам философии происходил на поле боя. Сайхун был в гуще событий, а не в горной тиши. Пока смерть со всех сторон окружала его, решить ни эту, ни другие дилеммы не представлялось возможным. Он должен был идти вперед. Сайхуну не хотелось умирать; его не устраивала мысль, что его убьют. Так что, несмотря на его глубокие копания в моральных соображениях, разум в итоге родил весьма простой вывод: он будет убивать каждого, кто попытается убить его. Только так можно было преуспеть в выполнении поставленного перед собой задания.
Глава шестнадцатая
Возвращение домой
ва года войны, два года ужасов и невероятных приключений сильно из-
«ютали Сайхуна. До сих пор приобретенные навыки и появившаяся в душе жестокость помогали ему выжить в этих условиях. Но по мере того, как война все ширилась, юноша начал по-новому оценивать ситуацию и раз-мышлять о своем будущем.
К 1939 году военный конфликт перешел к затяжному противостоянию. Наступающие японские части загнали китайскую армию в самое сердце страны, где ей удалось зацепиться за последнюю линию обороны. Между холмами протянулись ряды траншей. Буквально сразу за окопами начинались здания военных заводов, спешно перенесенных на уцелевшую территорию. Японцы атаковали постоянно, устраивая мелкие и частые стычки. Они стремились запугать мирное население и попутно дезорганизовать войска китайцев. Иногда захватчики глубоко прорывали фронт обороны и прежде, чем вернуться на свои позиции, долго мародерствовали в тылу китайских солдат, уничтожая все, что возможно. В ответ на это китайцы предпринимали отступление, попутно пытаясь наносить «булавочные уколы» японским соединениям, возвращающимся к месту дислокации. Однако о том, чтобы захватить отлично укрепленные японские гарнизоны, не было и речи, так что вскоре во фронтовой полосе образовалась обширная зона разрушений. Японские солдаты методично стирали с лица земли один город за другим, попутно убивая сотни и тысячи крестьян, и потрескавшаяся от жары земля пропитывалась кровью.
Сайхун чувствовал огромную усталость. Солдаты сидели в узких окопах и щелях, в каком-то отупении ожидая следующей атаки, пытаясь залечить воспаленные раны и буквально погибая от лихорадки. С каждым часом война становилась все более бессмысленной. Сайхун понял, что помимо этой войны вокруг существует еще целый мир, о котором предстоит многое узнать. Б провинции Шаньдун — там, где Желтая река впадает в море, — он решил распустить свой партизанский отряд и пробиваться на запад, вглубь территории — к Хуашань. Правда, в глубине души он не был уверен, согласятся ли его принять. Ведь он сам настоял на том, чтобы уйти, да и учитель запретил ему возвращаться. Примут ли его снова? — эта мысль неотвязно крутилась у него в голове.