Если ты понимаешь, что добро и зло — это судьба и рок, — значит, ты поймешь и то, что только твои деяния способны направить тебя либо по тропе судьбы, либо по пути рока. Ничто другое не входит в уравнение твоей жизни. Разреши хотя бы часть задачи судьбы — и ты окажешься немного ближе к успеху; поддайся даже немного иллюзиям — и ты окажешься ближе к мраку. Ты использовал это высказывание для того, чтобы доказать несуществование метафизической власти. Как видишь, все совсем наоборот.
Если ты окажешься плохим, не появится никакой демон, чтобы наказать тебя. Ада после смерти не существует, разве что ты веришь в это: наш разум достаточно силен, чтобы в точности создать воображаемое место и навечно поместить все существо человека именно в эту тюрьму в том измерении, в котором все это представляется. Наказание существует лишь в виде механизма определенных последствий. Последствия — это не существо; оно не имеет разума. Это так же не вещь. И не сила.
Все твои действия приводят к определенным последствиям. Поставь котелок с водой на огонь — и вода закипит. Подпрыгни вверх — и придется опуститься вниз. Точно так же любое твое действие вызовет соответствующее противодействие. В жизни человека эти нити последствий могут превратиться в безнадежно шуганный клубок; тогда человек оказывается прочно увязшим в густой, цепкой паутине. Такому человеку потребуются тысячи перерождений. Но сетью можно также ловить рыбу. Эти нити можно связать в сеть, которая станет ловцом для добра. Вот в чем заключаются последствия для преданного идее добра человека: паутина его прошлых поступков продолжает расти, тем самым приумножая добро. Правда, такому человеку все равно потребуется цепь перерождений. Следующий уровень совершенства заключается в том, чтобы преодолеть рамки добра и зла, стирая все последствия разом. Только в этом случае можно избежать колеса судьбы. Как
160____________________Глава двадцатая____________Ден Мин Дао
видишь, такая вещь, как божественное возмездие, все же существует. Это не будет наказанием, которое назначил Нефритовый Император или Властелин Ада. Божественное возмездие заключается в простом взаимодействии твоей судьбы, рока и их последствий. Это все.
Сайхун попытался как можно лучше запомнить и понять слова своего учителя.
— Не стоит так напрягать разум, — сухо заметил Великий Мастер. — Ты еще не закончил свою плутовскую жизнь.
— Я просто пытаюсь разобраться во всем, — улыбнулся Сайхун.
— Это хорошо, хорошо, — расхохотался Великий Мастер, — продолжай.
По своей всегдашней привычке Великий Мастер лишь немного притронулся к принесенным блюдам. Сайхун решил настоять, чтобы он съел побольше.
— Я ем ровно столько, чтобы поддержать в целости мою связь с этим, земным планом, — ответил Великий Мастер. — Я могу жить, питаясь одним лишь воздухом и росой с деревьев, но пока что я не готов отказаться от своего земного, человеческого облика. Мудрецы, которые перестали принимать земную пищу, уже давно прожили половину своей жизни в божественном состоянии. Что же касается меня, то я могу лишь бросить взгляд на божественное; и я признаю, что мне предстоит еще немало сделать прежде, чем я смогу завершить свое задание здесь, на земле. Я не хочу, чтобы мое тело начало разрушаться. Тело нужно сохранять в состоянии абсолютного, совершенного равновесия. Чтобы тело могло служить средством передвижения для духа, оно должно находиться в идеальной, самой лучшей своей форме. Поэтому я ем ровно столько, сколько необходимо для удовлетворения потребностей моего тела. Будь добр, собери эту посуду и закончи со своими кухонными обязанностями.
— Как прикажете, Великий Мастер, — почтительно поклонился Сайхун. Он быстро убрал со стола и покинул комнату.
Выйдя за двери, он быстро оглянулся по сторонам: залы были пустынными. Дневной свет, проникая внутрь через затянутые бумагой решетчатые окна, отбрасывал теплое пятно на плетеную корзинку. Сайхун опустил корзинку на серые каменные плиты пола и открыл ее. Внутри он нащупал крышку на тарелке. Пальцы ощущали гладкую поверхность белого с голубым фарфора. Потом он тихо снял крышку, вынул тарелку, поднес ее ко рту — и квашеные овощи с фисташками мгновенно исчезли с блюда, словно их и не было. Так, одно за другим, он опустошил всю корзинку. Потом Сайхун с удовлетворением вернулся на кухню.
— Ну как, Великий Мастер остался доволен? — нетерпеливо поинтересовался Старый Повар (как и все повара, он очень хотел, чтобы его блюда нравились). Сайхун молча достал из корзинки пустые тарелки и с торжествующим видом продемонстрировал их старику. Круглое лицо Старого Повара еще больше расплылось от счастливой улыбки.