Сайхун подошел к главному алтарю, который уже был убран огромными вазами с пурпурными, желтыми и красными цветами, отборными фруктами, пищей и благоуханным сандалом. Масляные светильники были готовы зажечься; ритуальные предметы — колокольчики, деревянные колотушки, гонги и скипетр из нефрита — ожидали начала церемонии. Красные свечи уже мерцали язычками пламени, а чуть поодаль ожидали своего часа еще две сотни свечей. Сайхун знал, что его учитель готовится к ритуалу перед святой троицей даосских богов. Вскоре зал наполнится святыми затворниками, хранящими торжественное выражение лица. Пламя самоотверженного служения будет гореть в этих святых старцах гак же ярко, как и сотни свечей. Сайхун не хотел пропустить ничего из предстоящей церемонии. В ожидании столь знаменательного события он начал приглядывать себе подходящее место, с которого можно было бы наблюдать всю церемонию. Если забраться на стропила, которые на двадцать пять футов возвышаются над полом, он сможет разглядеть каждый уголок зала. Но единственная возможность забраться на стропила состояла в том, чтобы взобраться по позолоченным аркам ниш, в которых стояли скульптуры Трех Чистых. Не мешкая, Сайхун уцепился за резную поверхность дерева, нащупал пальцами ног точку опоры и полез на-
Хроники Дао___________Учитель и ученик____________________163
верх, попутно наступая на священные головы Бога Долголетия, Богини Милосердия и весь сонм Бессмертных, Морских Драконов и демонов.
С чувством глубокого удовлетворения он мощно качнулся всем телом, чтобы перебраться на широкую поперечную балку. Как выяснилось, балка даже не была окрашена, но зато ее покрывал толстый слой пыли и дыма от благовоний, скопившийся там за многие десятилетия. Через секунду чистое ритуальное одеяние голубого цвета и ладони покрылись широкими грязными полосами. Но Сайхун не обращал на это внимания, полностью отдавшись сладкому предвкушению.
Подобравшись к середине балки, он приготовился ожидать появления процессии. Мощный перезвон бронзовых храмовых колоколов гулким эхом катился по горам. Каждый камень, каждая сосна, даже горные ручьи — все вибрировало в согласии с этими громкими звуками. Это был один из самых почитаемых дней в году Хуашань, когда по утрам отменяют все занятия и послушания, поскольку в этот день можно совершать только ритуальные очищающие омовения и личные обряды.
Вскоре Сайхун услышал приближающийся перезвон колокольчиков и гонгов; к нему примешивалось жужжание трещоток и напевный монашеский речитатив. Это была процессия. Молодые послушники растворили двери в главный молельный зал. Первыми внутрь вошли простые монахи, облаченные в голубые рубашки и шаровары такого же цвета, белые гамаши и соломенные сандалии. Они отличались друг от друга только размерами и формой своих шляп — там были круглые и квадратные, иногда с двумя вершинами, смотря по рангу обладателя. Жители Хуашань наполняли храм в строгом порядке, храня торжественное выражение лиц. Каждый шаг был заранее вымерен, руки были сложены в ритуальном молитвенном жесте, который свидетельствовал одновременно о дисциплине и о стремлении сохранить священную внутреннюю энергию.
Высшие монахи выделялись более яркими одеяниями с вышивкой, которая своей пестротой вполне соответствовала внутреннему убранству храма. Самые красочные одежды были на Великом Мастере, который находился во главе процессии высших монахов. Черная шляпа из газа имела девять вершин, символизируя высший сан в любом даосском монашеском ордене. Спереди на шляпе был укреплен овальный нефрит чистого зеленого оттенка. Пышная седая борода переливалась в лучах солнца, так что казалось, будто на грудь Великого Мастера бесконечно струится горная река. В его одежде преобладал пурпурный, красный и золотистый цвет, хотя вышитые изображения журавлей и летучих мышей, надпись «долголетие», сделанная по принципу «Десяти тысяч вариаций», и триграммы из «Книги Перемен» радовали глаз богатым разноцветьем. Шелковая поверхность одежд выделялась своей тонкой фактурой и сверкала так, как только может сверкать самый лучший шелк.
Великий Мастер грациозно переступил восьмидюймовый порог у входа в храм. Он прнсобрал своя д/шыиые рукава, округлив их складки легким,
164____________________Глава двадцатая____________Ден Мин Дао
малозаметным жестом, а потом подошел поближе к Трем Чистым. За все это время он ни разу не взглянул себе под ноги — все его внимание было сосредоточено на объектах его поклонения, и он созерцал их в полном сосредоточении.