— А ты смотрю исхудал! Что ж, тебя стоит поздравить! — не менее улыбчиво и мягко заметил Джендри.
— Где король, Джендри? — спросил Подрик, понимая, что мало времени осталось перед битвой.
— В большом шатре почти у самых врат Вайес Дотрака…
— Если верить слухам, через несколько часов нас ожидает битва похлеще той, что мы пережили в Винтерфелле и Королевской Гавани?
— Ты только не думай, что суровость этой битвы позволяет кому-то из нас умереть. Мы ещё должны испить эля за нашу победу! — произнес Джендри, и Подрик, мягко покивав своему другу в ответ, взяв коня за поводья, направился к шатру.
Орки, проходящие мимо них, несли огромные бревна, камни для метательных орудий, наскоро сооруженных дворфами из деревьев, добытых в округе города и привезенных из Миэрина. Вооруженные самопалами дворфы стояли на каждом углу, будто ждали часа, когда прозвучат три предвещающих смерть горна.
Шатер был виден почти из всех точек лагеря — он заметно возвышался над всеми шатрами в округе. Постоянно в шатер входили люди, орки, с той же частотой они этот шатер и покидали, очевидно, получая очень важные требования от короля и его советников.
Джайна и Подрик спешились прямо у входа в шатер. Ни секунды ни медля, Подрик направился ко входу в шатер и, буквально через минуту появился снова, но уже с Джоном и Медивом, направивших свой суровый взгляд на замороженного Йена.
— Подрик сказал, что вы желаете меня видеть, леди Джайна… — произнес Джон, от холода и сильного ветра щуривший свои глаза.
— Ваше Величество, от многих я слышала, что вас воскресили после получения серьезных ран… Я умоляю вас, скажите, как это получилось? — грустным голосом проговорила девушка, магией растопив лед, сковавший тело Йена.
— Сейчас посмотрим на него… — задумчиво буркнул под нос Медив, склонившись над телом.
Он приоткрыл глаза Йена, тщательно осмотрел их, пощупал его заледеневшие руки и, поднявшись, произнес:
— Он мертв, глаза голубые, но от рождения, закатаны вверх… Магия Короля Ночи над ним не властна…
Джон, посмотрев на Джайну, направил свой взор в сторону Вайес Дотрак и, пару секунд обдумав свои слова, проговорил:
— Из Волантиса спаслись жрецы Рглора во главе с Бенерро, если у них получится, считайте, вам очень повезло. Они восседают около сгоревшего храма Дош Кхалин…
Не дослушав Джона до конца, Джайна приказала всадникам везти тело Йена за ней, в центр Вайес Дотрака.
— Подрик, времени мало… Они скоро будут здесь.
***
Джон и Подрик вошли в шатер, под завязку набитый людьми и представителями прочих рас. Джон расположился во главе стола, на котором находилась наскоро начерченная Андуином карта. Джон осмотрел всех присутствующих в шатре — он был безмерно рад видеть своих старых друзей: Тормунда, вернувшегося из Браавоса по морю Сэма Тарли, Скорбного Эдда, Подрика Пейна. Он радовался тому, что совет не стали игнорировать ставшие ему друзьями члены Альянса: молодой и мудрый Андуин, загадочный и наводящий ужас Иллидан, более-менее приятный и забавный Кадгар, огромный, но внушающий доверие орк Тралл, говорящий загадками Медив, дворфы и ночные эльфы, с которыми Джон так и не удосужился пообщаться лично, и многие прочие представители рас, воюющих со смертью.
— Дорогие друзья. Уже скоро состоится битва, я хочу обсудить с вами последние детали плана.
— А у нас есть четкий план? — возразил Эдд, удрученно мотающий головой.
— По-моему, главным планом для каждого будет пережить эту ночь, Ваше Величество. — произнес Андуин, потиравший свои замерзшие руки.
Все присутствующие одобрительно покивали головой — слова Андуина Ринна все понимали, как нельзя кстати. Положив руки на карту, Джон произнес:
— Сколько у нас бойцов, готовых к битве?
— Несколько сотен тысяч воинов Альянса — люди, орки, дворфы, эльфы и прочие там гномы. — с улыбкой произнес Иллидан, вызвав слабую улыбку почти у всех присутствующих, кроме гномов, разумеется.
— А их сколько? — спросил Джон у Андуина, единственного, кто летал над армией нежити.
— Миллионы, если не десятки миллионов…
Все замолчали. Цифра, озвученная Андуином, всех несказанно напугала, но Джон, понимая, что возможно для многих это будет последней ночью, начал говорить:
— Друзья, в этот час, возможно один из последних часов нашей жизни, я хотел бы поднять с вами вино за тех, кто пал, и за тех, кого мы будем сражаться. За всех моих друзей, имена которых я бы мог перечислять бесконечно…
— За Рэксара, героя Орды! — сразу же выпалил Тралл, подняв чашу, многим казавшуюся котелком.
— За Гренна и Пипа… — вымолвил Эдд, опустив голову.
— За Тириона Ланнистера, самого большого человека из всех… — со скупой слезой произнес Сэм.
— За Бриенну Тарт, лучшего рыцаря в истории. — с грустью высказался Подрик, нащупав на поясе ее «Верный клятве».
— За моего отца, Вариана Ринна. — с добротой произнес Андуин.
— Я бы испил за большую бабу. — с грустью начал Тормунд — Но имя её уже вспомнил юноша, поэтому я пью за Манса Налетчика, того, кто по настоящему умел вести за собой народ!
— За Ллейна Рина, моего друга… — впервые с грустью проговорил Медив, который, впрочем, не прикоснулся к чаше.
— Я пью за Андуина Лотара, героя, и моего друга! — произнес Кадгар, подняв свою чашу.
— За всех. — тихо проговорил Джон.
— За всех! — хором вырвалось у присутствующих, и практически все осушили свои чаши до дна.
Не успели они поставить чаши на стол, как вдруг послышались те самые, страшные три горна, от которых у некоторых по коже пробежали мурашки.
— Все знают свои места? — с тревогой произнес Джон, осмотрев всех присутствующих.
— Да, Ваше Величество…
— Вы точно устоите в небесах? — обратился Джон к Андуину и Иллидану, собравшимся оказывать поддержку с воздуха.
— Да!
— Ваше Величество, я обязан вас уведомить, что расположусь на вершине Матери Гор. Там мне будет проще остановить надвигающуюся бурю. — произнес Медив, сразу же испарившись после этих слов.
Все покинули шатер. Джон направился к центральному флангу, где были построены основные силы людей. Дворфы с самопалами выстроились позади пехоты и на насыпях, дабы им было удобнее отстреливать наступающих мертвецов, а копейщики плотным строем заняли позиции в авангарде основных сил. Он поднял голову вверх — в небесах, пока еще видимых из-за отсутствия пурги, парили грифоны и сам Иллидан.
Подрик направился к той самой насыпи, на которой стояли, построившись, бойцы Рассветного Ордена, а Джендри, увидев несущегося к ним Подрика, подвинулся, дабы освободить своему другу место в строю. Оба они направили свой взор в даль, в которой белые, покрытые снегом поля, скрывались под черной лавиной из мертвых…
***
Джайна застала горн уже в палате у Бенерро, когда тот обхаживал тело Йена, говоря заклинания на общем языке, и языке, непонятном Джайне. Жрицы старательно штопали его раны, срезали торчащие во все стороны волосы. Девушка понимала, что её помощь понадобится в городе и на поле боя, но она не могла оставить Йена, фактически спасшего ей жизнь.
— Его жизнь в руках Владыки Света, госпожа… — покорно произнесла жрица после того, как Бенерро сжег клок волос Йена.
— Вам надо выйти отсюда, госпожа… Всем нам…
Жрицы, взяв Джайну почти под руки, вышли из палат, а Бенерро, сделав пару кругов вокруг стола, покинул палаты сам, аккуратно закрыв за собой дверь. Жрицы оставили Джайну в одиночестве сидеть возле двери. Она положила свои руки к голове и пустила слезу — ей было жаль молодого парня, погибшего ради незнакомой женщины вдали от своего дома. Но, неожиданно, слезы её прервал резкий выкрик из-за двери, сопровождаемый словами:
— Блять… Что ж так холодно-то…
========== Глава 72. Битва за Вайес Дотрак. Начало. ==========
С приближением армады мертвых мороз только усиливался, а ветер становился всё более жестким и порой казалось, что он может сбить с ног. У живых складывалось ощущение, что земля дрожит под их натиском, но… На самом деле у солдат дрожали ноги, не то от холода, не то от неописуемого ужаса.