— Лорд Рэндэл, левый фланг под вашим командованием, поспешите.
— К чему такая спешка? — немного дрожащим голосом ответил Бэйл, встав перед лошадью сира Роуна.
— Эти фанатики не спали ночь, чтобы подготовиться к битве и построились ещё до рассвета, лорд Рэндэл.
— Подайте мне лошадь! — приказал Бэйл, к которому спустя мгновение уже подвели крупного боевого гюнтера.
— Удачи вам в битве, надеюсь, что вечером, мы отпируем в чертогах этого замка, — добро произнес Роун, как вдруг с взрыв поразил позицию близ них.
Бэйл как можно быстрее поскакал в сторону своих позиций, подгоняемый собственным страхом и ответственностью перед людьми, вверенными в его командование. Едва лишь он достиг левого фланга, с противоположного берега раздался оглушительный грохот — десятки бомбард выполнили свой первый залп. В небо поднялись огненные снаряды — онагры произвели залп вслед за бомбардами. Прибрежные укрепления исчезали в огне, грязи и дыме, часть снарядов долетала до основных сил Бэйла, принося большие потери и панику.
— Обрушить на них небеса! — с яростным криком приказал Бэйл, и все катапульты и баллисты, имевшиеся у него в распоряжении ответили на залп Рассветного Ордена собственным залпом.
***
Малая часть бомбард и онагров была разрушена в первые ответные залпы, но постепенно так и огонь их катапульт, так и орудий Ордена стал сходить на нет. Северный берег частично исчез в дыму и пламени, хотя частично было видно, что от укреплений не осталось и следа, а снарядов для катапульт роялистов не было, в принципе, как и ядер для бомбард.
— Легионы Рассветного Ордена, на том берегу стоят те, кто хотят забрать ваши жизни и обречь на голод и нищету ваши семьи и потомков. Начать атаку!
Инженеры принялись откатывать орудия за пехоту, а после, когда последняя бомбарда заняла свое место в тылу, инженеры и простые солдаты принялись переносить лодки к реке. На берегу появилось несколько длинных помостов, которые планировали пустить на воду и скрепить, когда часть берега будет захвачена.
Организованно отряды загружались в лодки, и, подняв со дна весла, со старанием и особым рвением рыцари принялись грести к берегу, куда уже стягивались редкие, прорвавшиеся сквозь пелену едкого дыма и огня, воины. Неожиданно Родрик, всё время стоявший на одном месте и за время обстрела ни разу не шелохнувшийся, сорвался с места и направился к лодке.
— Сир Родрик, сир Родрик, вы куда? — выкрикнул Пламм, оставаясь на месте.
— Уж поверьте, Маршал, мое присутствие сделает берег нашим через пару минут! — уверенно откликнулся Родрик, уже спустившийся по берегу к полузаполненной лодке.
Погрузившись в лодку, Родрик поднял весло, и, к неимоверной гордости и восхищением у простых воинов, сам принялся грести, пересиливая тяжесть доспехов и накопившуюся усталость.
Первые лодки уже достигли берегов и рыцари, преисполненные священным для них долгом и приказом Магистра, обнажили клинки, сошедшие на берег фалангисты строились в отдельные квадраты, постепенно соединяясь и отцепляя за собой береговую линию. Под шквальный огонь лучников воины Ордена поднимались вверх, к основным силам врага, лишь изредка встречая сопротивление со стороны роялистов.
— Ввести фалангу на мост, готовьте бомбарду! — скомандовал Пламм, видя, как сотни и тысячи рыцарей ступают на северный берег Рибера.
***
Воины Бэйла пятились назад, дрожали и суетливо лязгали своими клинками, не давая Бэйлу сосредоточиться и успокоиться самому. Вот на равнине появились первые рыцари Ордена, чьи доспехи ярко сверкали на стремительно тухнувшем солнце. Небо затягивало черными тучами, первые капли дождя уже окропили пропитанную кровью и пеплом землю.
— Приготовить оружие! — приказал Бэйл, понимая, что в условиях начавшегося ливня его бойцы не смогут ничего сделать.
Трусливо некоторые воины бросили свое оружие в грязь, покинули ряды и принялись спасаться, оставшиеся смельчаки лишь крепче прижались к друг другу, но все равно трусливо пятились назад.
— Стоять, всем стоять! Сомкнуть щиты, сжать мечи, копья и топоры в руках! Сейчас вы деретесь на за своего лорды, не за тех, кто подгоняет вас. Вы деретесь за свою землю, которую у вас отнимут в случае поражения, за своих жен, которых изнасилуют в случае поражения, за себя самих, ибо к вам пощады не будет в случае поражения! Вы хотите проиграть? — громко прокричал Бэйл, обнажив оба своих меча.
— Нет! — громогласно выкрикнули десятки тысяч вверенных Бэйлу воинов.
Бэйл развернулся в сторону берега, поднял к небесам правую руку и издал протяжное:
— Во имя Короля!
Он и тысячи солдат стеной рванули на строящихся рыцарей Рассветного Ордена. Рыцари сомкнули щиты и прижались друг к другу и, когда до столкновения остались считанные секунды, стоявшие позади бойцы просунули свои копья между телом и щитами рыцарей передней линией.
— Стоять, блять, стоять! — выругался Бэйл, резко остановившись перед самым копьем, но многие его воины не смогли остановиться или поскользнулись на грязи и напоролись на длинные, острые копья.
Из-за спин фалангистов Ордена в передние ряды полетели стрелы, от которых Бэйл спасся в самый последний момент, укрывшись за щитами своих воинов. «Не зря взял», — произнес про себя Бэйл, сняв с пояса небольшой флакон «дикого огня» и бросив его в щиты атакующих рыцарей.
— Факелы, бросайте туда факелы! — приказал Бэйл, мечом своим указывая облитую жидкостью цель.
Десятки факелов поразили щиты рыцарей, и один, попав в жидкость, воспламенил все, чего дикий огонь успел коснуться: щиты, копья, самих людей. Почувствовав, что это единственный шанс их пробиться вглубь их строя, Бэйл с мечами наперевес помчался вперед, не обращая внимание на горящие, брошенные копья, и, когда он достиг щитов, то напрыгнул на них и толкнул рыцаря через щит обеими ногами, упал и сразу же поднялся. Гвардия его, обегая самого Бэйла, ворвалась в небольшую брешь, увеличивая её с каждым новым убийством.
Подняв оба своих меча, Бэйл врубился в рыцарей Ордена с такой яростью, которую никогда не испытывал. Он умело маневрировал от копий, уклонялся от десятков мечей и булав, рубя и пронзая всех, кого мог.
***
Родрик ступил на берег и сразу же направился наверх, к правому флангу Роуна МакХейга и Эдварда Мура. Десятки стрел пронзали окружающих его рыцарей, но самому сиру Эргану они не приносили вреда, и даже не могли пробить его доспех. Достигнув места, где начиналась рукопашная схватка, Родрик обнажил меч, растолкал занявших позиции рыцарей, и, замахнувшись, с яростью и злостью разрубил королевского воина вместе с щитом надвое. Рыцари помчались за прорубающимся к штандарту лорда МакХейга Родриком, убивая все больше и больше роялистов на своем пути.
— Огонь! — скомандовал Маршал Пламм, и рыцари, щитами и телами прикрывавшие бомбарды, расступились перед ее выстрелом.
Первым же выстрелом огромное ядро сокрушило врата, оставив от них лишь щепки и небольшие дощечки. Когда дым рассеялся, рыцари увидели, как на них скачут тысячи конников, закованных в монолитные латы, ведомые самим королем Балерном.
— Стоять на смерть!
Рыцари подняли щиты, выдвинули вперед свои копья и приготовили мечи, но конницу это не пугало. Когда всадники столкнулись с передними рядами занявшей мост фаланге десятки конников с криками вылетели из седла, копья не всегда могли пробить доспехи гвардейцев Балерна, а передние ряды Ордена мгновенно оказались сметены и разбиты. Сотни воинов оказались раздавленными живыми и мертвыми конниками, а те, кто выжили, со спешкой прыгали в глубокую реку в надежде спастись. Рыцари пятились назад, почти тысяча человек оказалась растоптанной в первую минуту боя, и, когда на мосту больше не осталось воинов Ордена, Балерн поднял забрало и увидел, как Черный Отряд несется на его королевскую конницу.
На полном ходу рыцари вонзились в конницу роялистов, уничтожая всех на своем пути и скидывая всадников с лошадей на землю и в реку. Сир Адам, едва лишь завидев Балерна, понесся к нему напролом, как вдруг в его лошадь врезалась лошадь одного из гвардейцев короля, и Адам пал на землю.