***
Джон в спешке взошел на последний отходящий корабль, но неожиданная серия взрывов заставила Джона и его друзей обернуться, а Кори, едва завидев, как весь Оплот Рассвета исчезает в языках зеленого и обычного пламени, застыл в исступлении, понимая, что это и был последний подвиг Магистра Вульфа Стаммингса.
— Великий Магистр… — обратился рыцарь к Кори, застывшему от ужаса и усталости.
— Что? Я не… Ах да, что вы хотите, боец? — запнулся новоиспеченный Магистр, едва не забыв о том, что теперь носит перст.
— Держим путь в Пламенные Поля?
Кори посмотрел в небо, на воспарившего в небесах на своем грифоне Йена, и, посмотрев в сторону видневшихся вдали Южных Эрифосских Гор, задумчиво произнес:
— Да… Туда мы и направимся.
— Держим путь на Пламенные Поля?
========== Глава 90. Последний грех Проклятого (конец 5-го акта) ==========
Никогда ещё Бэйлу не приходилось сидеть за решеткой — даже когда он попадал в плен с ним обходились, как с ценным пленником, которому никак нельзя было навредить. Сейчас же он — израненный и кое-как заштопанный местными лекарями, лежал в углу холодной камеры с ужасным питанием только по вечерам. Он не мог встать — сломанная нога, которую даже ничем не зафиксировали, постоянно болела и при малейшем движении боль становилась невыносимой.
На улице стремительно холодало, что было странным для середины Эрифосской весны, обычно теплой и ясной — благоприятной для земледелия и прочих крестьянских забот. Но сейчас было далеко не так — недавней ночью даже шел снег, замерзли маленькие ручейки и лужи, а стражники безустанно болтали об вторжении многомиллионных полчищ с юга. «Самое интересное пропускаю», — утешал себя Бэйл каждый раз, когда думал об навалившиеся на новую верхушку королевства проблемы.
Бэйл не сдавался, терпел унижения охранников и заплутавших рыцарей Ордена, и, когда уже силы начали его оставлять, ночью, из темного угла камеры его к себе призвал голос…
***
— Бэйл Рэндэл, сын Брюса Рэндэла, услышь мой зов…
Испугу Бэйла не было предела — он даже на мгновение забыл о боли и смог подтянуть свое тело к стене и опереться на неё. Из темноты на него смотрели два светящихся голубым светом глаза, а потом, когда Бэйл уже хотел позвать стражу, то из темноты появился человек в мантии, сложенной будто из черных вороньих перьев.
— Ты… Вы, кто? — ошалело спросил Бэйл, когда мужчина, скрывавший лицо под капюшоном, присел рядом с Бэйлом.
— Давай сначала спросим, кто есть ты? — раздался тихий, задумчивый голос мужчины, осматривавшего кривые швы на теле Бэйла.
— Вы сами назвали меня по имени… А вашего я так и не услышал…
— Я Медив, Хранитель Мира, маг-защитник Альянса, — перебил Бэйла Медив, потянувший свою руку к сломанной ноге пленника.
Только Бэйл хотел остановить руку мага, как ногу, а затем и тело его пронзила страшная боль, а потом он почувствовал хруст, после которого боль в ноге прекратилась вообще. Кривые швы и гематомы затянулись, и Бэйл, окончательно потеряв дар речи от увиденного и перестав отличать сон от реальности, произнес:
— Я сплю, да?
— Вы не спите, но пришел бы я позже на пару часов — заснули бы вечным сном, ибо раны ваши загноились и вы умерли бы до рассвета, — холодно ответил Медив, опершийся на стену рядом с Бэйлом.
— Откуда вы знаете меня? — произнес Бэйл, наконец-то полностью выпрямив ранее сломанную ногу.
— Я знаю всех в этом мире, знаю всё в этом мире… И знаю, что ты не лучший человек в этом мире…
— Я… Старался… Я думал жить по заветам отца…
— И ради безответной любви ты страдал, делал всю грязную работу в этом королевстве. Ты убивал, строил козни и распускал злобные слухи… Бился с теми, кого на самом деле считал правыми, убивал их. Ты практически умирал, получал сотни ран, но вставал и продолжал биться, и все это — ради слепой любви…
— Я…
— Ты неплохой человек, Бэйл Рэндэл. Ты просто окружил себя теми, кто тебя сделал таким человеком, — вновь перебил Медив, протянувший Бэйлу флягу.
— Что здесь? — произнес Бэйл, почувствовав вес очевидно полной до краев фляги.
— Вино… Но не смей его пить, лорд Рэндэл, ты нужен этому миру, нужен…
— Яд?
— Да, и он предназначается для той, что сломала жизнь тебе и многим другим…
Бэйл замолчал — в душе он глубоко ненавидел Антею, ставшую причиной большинства его бед. Она отвергла его, но в благородном порыве подарила ему сына… «Я не могу, не могу», — вторил он про себя, как вдруг Медив, словно чувствовавший его переживания, произнес:
— Если это не сделаешь ты, более жестоко «это» сделает Родрик. А он уже осадил замок Боле, лорд Рэндэл…
Бэйл поднялся с холодного пола, сделал круг по камере, и, когда он развернулся лицом к Медиву, тот уже держал в руках два свитка с начерченными по обе стороны рунами.
— Что это?
— Этот свиток, перенесет тебя в замок, в покои к ней… Второй свиток отнесет тебя домой, к сыну и прислуге…
Бэйл опустил свой взгляд на свитки, а когда поднял глаза — Медива перед ним уже не было, лишь черный ворон, пристально наблюдающий за действиями пленника. Бэйл разложил свиток на полу и, закрыв глаза, подумал о покоях Антеи… Когда глаза его были раскрыты — перед ним открылось новое помещение, с изящной мебелью и Антеей, смотрящей на Бэйла, как на восставшего из мертвых…
***
— Ваше Величество! — доложил Дэймон Томасу, наблюдавшему за штурмом с холма. — Защитники оставляют стены, бегут к донжону замка. Врата будут открыты с минуты на минуту.
— А как же лорд Эрган? — надев на голову шлем, поинтересовался Томас.
— Он в первых рядах штурмует замок, жив, здоров, испачкан кровью! — довольно произнес Дэймон.
— Тогда займи свое место рядом со мной, герцог, мы отправляемся в бой! — скомандовал Томас, и всадники его направились в замок, к открывавшимся вратам.
***
Родрик продолжал рваться к донжону, убивая одного воина за другим. Он не щадил никого, и воины его следовали примеру командира — в городе началась резня, сравнимая даже с бойней в Маграо. Защитники сбивались в группы, но не могли дать отпор великому воину, а когда в замок на полных парах влетели гвардейцы во главе с королем, большинство воинов побросало оружие на землю, ожидая получить хоть какое-то снисхождение со стороны победителей.
Родрик добрался до площади перед донжоном — последние защитники прижались к вратам его, выставив свои мечи и копья в направлении противника. Родрика уже обуревала ярость берсерка — он не чувствовал усталости, страха, и единственное, что переполняло его — жажда крови врагов.
— Не устал? — услышал Родрик за спиной.
— Дэймон, видел, как твои люди взяли врата… Ты готов? — проговорил Родрик, приготовив к бою свой меч, с которого практически ручьями стекала кровь.
— Я думал ты не спросишь, — с улыбкой проговорил Дэймон перед тем, как они оба понеслись на защитников.
***
— Как ты тут оказался? — испуганно спросила Антея, прижавшись к телу не менее удивленного Бэйла.
— Нет времени объяснять, Тея… — произнес Бэйл, отодвинув девушку чуть дальше от себя.
Тея, поддерживая руками свой живот, прошлась по комнате вслед за Бэйлом, смотрящим на прорывающихся к вратам башни захватчиков.
— Что произошло?
— Он убьет тебя, и твоего не родившегося ребенка! Понимаешь? — бешено выкрикнул Бэйл, обернувшись к Антее.
— Да… Понимаю…
— Ты, твою ж мать, должна была уйти из замка до начала штурма, как только вернулся Эдвард Мур с известиями о поражении короля и смерти Михаэля! Или вас снова спасать должен был я? — вырвалось у Бэйла, переставшего контролировать свои слова.
— О чем ты говоришь? — непонимающе произнесла Антея. Аккуратно, поддерживая свой живот, она присела на свое ложе.
— Я, Пекло, о том, что если происходит у кого-то беда, кого зовут? Конечно же, Бэйл Рэндэл, он же бессмертный, богатейший, человек крепкой выдержки твою ж мать! — продолжал давить на Антею взбешенный Бэйл.