— Потери?
— Двести восемьдесят пять солдат, Магистр, потерь было бы больше, если бы бомбарды не уничтожали до половины от этих плавучих ледяных скал…
— Прикажи сворачивать лагерь, мы уходим на север! — приказал Кори Виллеру и тот, легко поклонившись, покинул шатер.
***
Недолго пришлось Кори проводить время в тепле и в компании с горячим и ароматным вином — по сигналу рога лагерь снялся менее, чем через час, и единственное, что успел сделать Магистр — прогуляться вдоль берега.
— Нам пора уходить, Великий Магистр! — произнес рыцарь, подошедший к Кори со спины.
Он развернулся — колонна Ордена уже поднималась в холм, за которым лежал Пламенный Тракт, ведущий прямиком к Рэгму. Несколько лошадей тянуло на себе неподъемные бомбарды, а рыцари, замыкающие колонну Ордена, на плечах своих несли провиант и вели преступников, пойманных в окрестных землях.
— Что делать с теми, кто в условиях бегства людей преступил закон? — спросил Маршал Виллер, подскочивший вплотную к Магистру.
— Они сильно затормозят наше движение, — спокойно высказался гвардеец, плюнув в землю от неприязни.
— На следующем привале умертвить, воинам нужно почувствовать кровь и завестись, — скомандовал Кори, бросив горсть песка в сторону ледяного моря.
Движение отряда близилось к завершению — они почти достигли намеченного места, и единственное, что им оставалось делать — ждать прибытия всадников со всего берега.
— Привал! — скомандовал Кори и часть бойцов Ордена, несших ящики с провиантом и оружием, попросту повалилась на землю.
Многие бросились разводить костры, ставить палатки и просто полежать в тени деревьев, положив голову на их корни и свои плащи. Виллер уже успел донести приказ Магистра касательно преступников сержантам Ордена, и те, кто ещё не потерял силы во время перехода, принялись вырезать провинившихся. В лагере поднялся крик, плач, и Кори, в душе осознававший всю жестокость этих мер, решился направиться к месту казни.
Едва он вышел, как сразу же его глазам предстали его воины, пытавшие и убивавшие мародеров, пойманных патрулями Ордена. За действом наблюдали заведенные рыцари, державшие под руки избитых до полусмерти мужчин и женщин, среди которых Кори заметил молодую девушку. Ноги совсем ее не держали, по лицу ее сбегали струйки крови, капавшие на землю и на ее порванную во многих местах одежду.
— Как тебя звать, доблестный рыцарь? — спросил Кори у рыцаря, державшего избитую девушку.
— Уилл, Великий Магистр…
— За что понесет наказание эта девушка? — спросил Кори, ожидая, что рыцарь просветит его в чем-то.
— Сержант Макс, когда отдал её на произвол жестокой судьбы, сказал, что это была раба знатного лорда, которая после его бегства пыталась соблазнить охранника каравана, пока ее уже мертвые дружки пытались ограбить повозку с провиантом…
Кори приложил пальцы к подбородку девушки и приподнял её голову — из-за крови ничего нельзя было разглядеть. Он приложил ухо к её носу и, почувствовав слабое дыхание, произнес:
— Солдат, если вы не против, я заберу эту рабу себе, помощь мне всегда пригодится.
— Магистр, вы еще спрашиваете? — недолго поколебавшись ответил Уилл, направившись с девушкой на руках в шатер Кори.
Он занес девушку и положил её на ложе Магистра, как тот сам и указал, после чего удалился. Кори набрал воды из кувшина и, склонившись над девушкой, пролил ей на лицо струю холодной воды, заставившей её немного прийти в себя.
— Твое имя, раба? — сухо проговорил Кори, сердце которого сжималось от жалости, по отношению к ней.
— К-К-Кора, — слабо произнесла девушка.
Кори протянул ей ремешок и, дождавшись пока она возьмет его в руки, взял в руки иглу и нить. Вода смыла кровь почти всю кровь с лица девушки, и единственное, что оставалось — зашить рассечение, красующееся на лбу Коры после избиения.
— Для чего это? — сквозь боль вымолвила девушка, покрутив ремень в своей руке.
Кори безмолвно продемонстрировал ей иглу и девушка, поняв, что ждет ее, засунула ремень себе в рот.
— Я конечно не лекарь, но нас учат помогать братьям в бою… Мое имя Кори, — спокойно сказал Кори, вонзив иглу в кожу девушки.
Она взвыла — слезы, смешанные с кровью и грязью, по лицу её стали стекать на постель Кори, а то, как она вцепилась зубами в ремень, заставило Кори подумать, что девушка прокусит ее и раздробит себе все зубы.
Когда он закончил, девушка ещё долго не вынимала ремень изо рта — ей было больно, хоть и Кори, на удивление, довольно неплохо зашил рассечение. Он вновь набрал воды, смочил в ней кусок ткани и аккуратно стал стирать грязь и кровь с ее лица. Став понимать, почему жалость проснулась именно к этой девушке, Кори принялся прогонять эти мысли от себя, хотя стыдиться тут нечего — в отличии от знакомых ему Ночных Дозорных в Рассветном Ордена целибата не было. В глазах Кори не было ещё столь красивой девушки, как представшая перед ним Кора — немного темная, скорее загоревшая кожа, волнистые каштановые волосы, пухлые губы и большие глаза, в которых можно было утонуть. Она была относительно худой, но не лишенной все качеств красоты женского тела.
— Кори, значит, забавно… — сквозь боль улыбнулась девушка.
— Ну, у нас немного похожие имена, — произнес Кори, бросив кровавую тряпку в пламя костра. — Поешь, — уже холоднее проговорил Кори, желая скрыть возникшее желание.
Он протянул девушке кусок хлеба и солонины, рядом с ложем поставил кубок, наполненный вином.
— Благодарю тебя Кори…
— Великий Магистр, теперь ты служишь Великому Магистру, — важно выдал Кори, немного улыбнувшись в конце фразы.
— Спасибо, Великий Магистр.
— Ложись спать, утром у меня много работы, а вечером завтрашнего дня мы будем выступать на север…
========== Глава 94. Новый кузнец спасает Загорье ==========
Погода окончательно испортилась — вновь в Эрифос пришли снега, при том неожиданные, ибо наступили они в начале лета. Заморозки погубили большую часть заготовленных посевов, лед сковал многие реки и небольшие озера. А в Загорье, местах более холодных, чем все королевство Эрнедон, и в Рагнарекском плато, снегопады были настолько сильными и порывистыми, что людей сбивало с ног, а кто-то попросту умирал от холода.
Родрик никогда не видел в Рагнареке столько народа — кузнецы и рудокопы с юга, с Талшира, герцогства Торо, Королевских земель и Гидры, и трудолюбивые и изобретательные дворфы, трудились не покладая рук днями и ночами. Медив проделал великую работу — побывал в каждом замке, крупном городе и деревне, забрал кузнецов, кожевников, старателей, способных обрабатывать дерево и орудия труда.
— Джендри, малыш, иди отдохни! — подошел Родрик к Джендри, не покидавшему рабочее место уже целый день.
— Кто будет ковать оружие для нашей армии? — еле еле выдал юноша, силой ударив молотом по заготовке.
— Тут чуть ли не десятки тысяч кузнецов, думаешь некому? Быстро в мой шатер, выпей вина и поспи! — приказал Родрик, дернув Джендри за плечо.
Джендри не мог противиться воле хозяина этих земель, к тому же Родрик был человеком, как минимум ростом неимоверно пугающим Джендри. Трясясь от холода и мороза, забиравшегося словно под кожу, он направился к шатру, а Родрик, проводив взглядом молодого лорда Баратеона, неожиданно для всех встал к заготовке, взял в руки молот и нанес сильный удар по заготовке. От звука удара даже у Родрика заложило уши, а люди, привыкшие видеть Родрика суровым воином и лордом, застыли от удивления:
— Что уставились, за работу! — приказал Родрик, перевернул заготовку и ещё раз силой стукнув по ней молотом.
***
Джендри преодолел практически весь лагерь и наконец-то оказался у огромного шатра из черной ткани. Из щелей шатра валил яркий свет, и, когда Джендри приоткрыл занавеси шатра, лицо его мгновенно согрелось от жара разведенного внутри костра. На глаза ему сразу же попались деревянная тарелка с похлебкой и глиняный кувшин с чашей, и, когда юноша приблизился к содержимому, в нос ему ударил чудный пряный запах горячего вина.