Удар был настолько сильным, что несколько лошадей перевернулись вместе со своими всадниками, а часть их перелетела через место столкновения в самую гущу мертвых.
Конники неслись, сметая вихтов и разрубая их на части, и, когда они поравнялись с еще державшимися передними рядами Рассветного Ордена, Родрик махнул мечом и отряд завернул в право — отгонять вихтов от копий фалангистов.
Никто этого не ожидал — лавина мертвых, раз за разом накатывавшая на фалангу, моментально была разбита фланговым ударом тяжелой панцирной кавалерии, а знамя Эрганов победно развевалось в руках у одного из рыцарей Черного Отряда.
Когда отряд обогнул позиции Ордена, оставшаяся часть конников, как кинжал вонзилась в тыл наступавших на позиции эрнедонцев мертвецов. Вихты не сразу понимали, что их атакуют со спины, и конники, понимавшие, что идут на последний бой, давили вихтов и пронзали их своими клинками, как в последний раз. При виде приближающегося Черного Отряда копейщики расступились, позволив всадникам скрыться за позициями живых.
Только когда отряд достиг ставки, Родрик наконец-то обернулся — было видно, что только половина отряда уцелела, что никак не могло радовать лорда Рагнарека.
***
— Джайна, спускайся! — прокричал Йен, едва лишь нашлась свободная секунда, необходимая для высадки леди Джайны.
Грифон завис над землей, и Джайна по крылу стала сползать с грифона, как вдруг птица взвыла и дернулась, отчего девушка упала на холодный камень, а Йен, едва лишь удержавшись в седле, оказался пленником летящего в никуда грифона. Его трясло из стороны в сторону, рыцарь не мог понять, что произошло, как вдруг грифон в воздухе резко развернулся, окончательно выбросив Йена из седла на щиты воинов Рассветного Ордена в самую мясорубку.
«Вроде все кости целы», — подумал про себя Йен, только поднявшись с заваленных им рыцарей. Грифона он не видел — значит он не упал, а лишь куда-то улетел, сбросив с себя своего хозяина. Он выпрямился — боль почти вся ушла, а то, что с холма за в сотне метров от него кто-то посылал десятки заклинаний в вихтов, внушало уверенность в том, что Джайна жива и не пострадала в результате падения.
Сделав глубокий вдох, Йен обнажил свой меч и рванул к передовой, откуда до сих пор горделиво возвышалось знамя Магистра.
Под ним же Йен и нашел Кори, усталого, но до сих пор стоявшего на ногах.
— Пусть атакуют с тыла! — проговорил Йен, вцепившись в щиты рядом с Подриком и Джендри.
— Ещё рано…
— Но мы несем потери! — выкрикнул Йен.
— Мы будем нести потери, но ни один мертвец не прорвется в Унферт, к живым. Рассвет придет со своими героями! Рыцари стоять, стоять до последнего! — выкрикнул Кори, оттолкнув и пронзив вихта.
Не успел Магистр покончить с вихтом, как все рыцари, окружавшие Кори, а потом и те, кто стояли далее, раздались криком, песнями и похвалами. Песни и крики как волна доползли до замка и вышли за него, к силам, не нашедшим себе место в ущелье.
— Магистр ещё жив, — холодно проговорил Бран, словами этими надеясь посеять спокойствие в сломленную Кору.
Они держались уже час, но последние минуты каждый рыцарь, и остальные воины, продолжал кричать: «Орден стоит». Отчего создавался шум, поднимавший дух и частично глушивший визги мертвецов.
========== Глава 100. В момент, когда никто не верил ==========
Пурга, сдерживаемая Медивом всеми его силами, продолжала набирать мощь — чародей чувствовал, как последние силы оставляют его. Он будто чувствовал, как приближается Король Ночи, а осознание того, что с ним идут Саргерас и Артас Менетил, прозванный в Альянсе Абаддоном, продолжало подстегивать Медива.
Нельзя было умирать — если Медив погибнет, Саргерас одним махом высосет жизнь из воинов Альянса, что сразу же будет означать поражение в войне. Воспоминания о Андуине Лотаре, Ллейне Ринне и Кадгаре оставались единственной силой, державшей чародея на ногах, помогавшей каждый раз насылать всё новые и новые заклинания на помощь живым.
— Они не кончаются! — завопил обессилевший Подрик, рука которого уже сама не могла двигаться и отпустить щит.
— Держаться! — приказал Кори, при каждом замахе чувствовавший, как его меч становится всё тяжелее.
— Если в момент безысходности не уметь шутить над этой самой безысходностью, то и сама эта тварь станет непреодолимой, — истерически улыбнулся державший копье Йен.
— Ты это к чему? — устало промямлил Джендри, отлынувший от щита, уступив место свежему воину Ордена.
— Я, конечно, не орёл, но за вином летаю быстро! — впервые за долгое время вновь отшутился Йен, спрятавшийся за стройными рядами фалангистов.
Кори, Джендри и Подрик улыбнулись — в такой час короткая и добрая шутка приятно сказалась на них. Перед Кори воины расступались — он понимал, что от него, обессиленного и замерзшего, пользы на поле боя не больше, чем от грудного ребенка. Они взбежали на ставку, несколько возвышавшуюся над полем боя и с которой было видно почти всё ущелье, существенно сужавшееся по мере углубления в Унферт.
— Буран уже на позициях, где был авангард Пламма, — произнес Йен, которого не могло не пугать приближение белой мглы.
— Хранитель слабеет… — удрученно пояснил Кори, глядя на скалу, лежавшую далеко, вглубь самого ущелья.
— Мать твою, Кори Блэр! — послышался резкий, басистый голос Родрика.
— Родрик, что ты тут делаешь? — вырвалось из уст у Магистра, дабы не упасть опершегося на свой меч.
— Их не сдержать, мы несем страшные потери. Воины Ордена, как я вижу, тоже…
— Они единственные, кто ни на шаг не сдвинулся с места! — резко ответил Кори, пытавшийся отдышаться и отойти от нахлынувшего на него шока.
— Брат мой, — Родрик положил руку на плечо Кори. — Я потерял половину людей из своего отряда. Я знал имя, историю и мотивы каждого из них. Силы Эрнедона, Альянса тоже несут потери, а на второй линии обороны мы можем распечатать ещё несколько наших ловушек.
Кори успокоился — слова Родрика источали мудрость и холоднокровное спокойствие, и, покивав головой, Магистр Рассветного Ордена скомандовал:
— Отступаем, на вторую линию, ровными колоннами по одному, обходя ловушки!
Едва заслышав приказ своего Магистра, рыцари стали медленно отшагивать назад и, когда они доходили до ставки — разворачивались и друг за другом бежали в по небольшому, усеянному снегом и ловушками полю из камней и земли. Воины второй линии расступались, и Кори, хлопнув Джендри по плечу, еще раз громко и сурово приказал:
— Бегите, по отмеченным кольями тропам!
***
— Смотрите! Воины Ордена — отходят! — устало проговорил воин, тут же бросившись в сторону второй линии обороны.
— Стоять, уходим организованно! — приказал Джон, уже подгоняемый потоком из отступающих.
Люди, орки, дворфы и эльфы спасались так быстро и хаотично, что многие забыли о ловушках. Едва лишь первая сотня выбежала на поле — мгновенно открылась волчья яма, в которую, с криками и просьбами о помощи свалились сотни отступающих. Кто-то пытался устоять на краю, но их они падали, подталкиваемые отступающими с самых передовых позиций.
— Безмозглые ублюдки! — выкрикнул Родрик, взяв лошадь и лично поскакав по намеченной тропе, дабы показать её отступающим воинам Альянса.
За ним массово побежали люди — кто-то падал, и оказывался затоптанным тысячами ног, были и те, кто оступался и падал через прикрытие в другие ямы с кольями.
— Найдите Джона с Теоном! — проговорил Кори, направив в толпу с десяток своих гвардейцев.
— Медив, призови штормовой щит, дай передовым силам отступить! — прокричал Андуин, зависший над чародеем на своем грифоне.
Широко раскинув руки, Медив принялся грозно и громко произносить:
— Садафаг… Милар…
Взрыв… Взрыв столь мощный и сильный, что сбил Медива с ног, находясь при этом в нескольких десятках метрах от самого мага. Пурга мгновенно сорвалась с места и со страшной скоростью помчалась на ещё державшихся воинов живых, и тут Джайна, никогда ранее не пробовавшая на деле заклинания Медива, раскинула руки и громко выкрикнула: