Плащ с эмблемой его дома был не зеленого цвета, как он привык, а черного, вероятно Бэйл решил немного изменить свой стиль.
- И зачем же?
- Это долгий пересказ, я сам до конца не разобрался… - неуверенно и быстро проговорил Бэйл.
- Бэйл, сам понимаешь, что в королевстве хаос, отряды Бенедикта Торо громят наши войска на подходе к Мольсанскому хребту, его сын, Дэймон, с отрядом рыцарей пересёк границу и движется к Загорью, что-то затевают, Родрик и Дэймон друзья детства, герои среди сепаратистов.
- Вероятно, но…
- Талширы безумно давят на позиции Роуна, а в Унферте собираются полчища для продолжения войны.
- Я понял, но…
- И ты собираешься меня оставить в такое время?
- Нет, я же говорю, я не надолго, мой король…
- Вот и хорошо, пройдёмся.
Балерн встал с трона и двинулся к выходу. Уставший Бэйл двигался за ним, но
сам еле успевал.
- Мой король! Мой король! - послышался голос за спинами Бэйла и Балерна.
Оба они развернулись, взору их предстал стражник, с запыханным лицом и отдышкой, который спустя несколько секунд начал докладывать:
- У ворот стоит карета, в ней некий человек называет себя представителем Железного Банка Браавоса, пустить его к вам?
- Не слышал о таком? - поинтересовался Балерн, переведя взгляд на Бэйла.
- На самом деле впервые слышу…
- Ладно, пустите его, только одного, и с охраной! - громко приказал Балерн.
Спустя минут двадцать в чертоге, в сопровождении личной гвардии Балерна, оказался человек, с длинной бородой, завязанной в косу, в высокой шляпе и длинной мантии. Это был человек приятно румяный, в руках он держал книгу, и, пожалуй, производил на Балерна очень хорошее впечатление.
- Я Тихо Несторис, представитель Железного Банка, и у меня к вам есть серьезный разговор. - спокойно начал Несторис.
Балерн и Бэйл напряглись, ожидая чего то неприятного, но Балерн, хорошо подумав, довольно громко и грозно произнес:
- Я вас слушаю, Тихо.
- Видите ли, недавно, почти с полгода назад мы одолжили довольно крупную сумму денег вашим врагам, королевству Загорья, которое поклялось возместить наши траты сразу же по окончанию войны. Война, насколько я знаю, закончилась почти полтора месяца назад, а мы ни писем, ни уж тем более денег не получили, а наши извещения в том королевстве оставляют без ответа…
- Вы спонсировали наших врагов, не является ли это основанием для того, чтобы повесить вас сейчас же? - резко перебил Бэйл.
- Нет, нет, ну что вы, дослушайте для начала. - со смехом, не приняв угрозы Бэйла всерьез ответил Тихо.
Балерн, посмотрев на Бэйла, кивнул и махнул рукой, что Бэйл расценил, как просьбу о молчании.
- Вот, мы любим наши деньги, и будет крайне неприятно, если наши должники будут жить себе, поживать, и долги не отдавать. Понимаете о чем я?
- Примерно да, но что вы хотите? - с интересом спросил Балерн, глаза которого зажглись от мыслей о том, что теперь и кредиторы Загорья отвернутся от Родана.
- Ситуация в вашем государстве не очень радужная, я верно говорю?
- Ну да…
- Так вот, король Балерн, мы готовы предоставлять вам некоторую помощь от банка, а вы должны эту помощь потратить на то, чтобы Загорское королевство отдало нам долг, либо на то, чтобы оно было разрушено… Если наша помощь будет потрачена с умом, то считайте ее подарком и, пожалуй, гарантом нашего дальнейшего сотрудничества…
- Мы согласны! - сразу же выпалил Балерн, что Несторис встретил с довольной улыбкой.
- Вы приняли верное решение, господин.
- Вам предоставить покои в этом замке? - довольно спросил Балерн.
- Это было бы просто замечательно…
Стражники сопроводили Тихо в коридоры чертога, дабы выделить ему подобающие покои, а Бэйл, вздохнув, заговорил с королем:
- Я, пожалуй, отправлюсь сегодня, у меня появился один очень недурный план…
- И что это за план? - не скрывая интереса спросил Балерн.
- Мой король, после осуществления этого плана мое имя точно запомнят!
- Хорошо, отправляйся…
Бэйл направился к выходу из чертога, двери за ним закрылись, и Балерн остался в один. Но он уже не был в печали, он улыбнулся, налил себе вина, подошел к огромному окну, из которого была видна Гонардская горная цепь, поднявшаяся выше облаков. За ней лежало плодородное Загорье, которое Балерн ненавидел всем сердцем. Он отпил вина, посмаковал его терпкий вкус, и тихо проговорил:
- Игра окончена, Родан, сын Ортенга…
Комментарий к Глава 28. Моё имя еще запомнят. (Конец первого акта)
Критику и Лайки пожалуйста. Мне это очень интересно узнать.
========== Акт Второй. Глава 29. Дружба превыше всего. ==========
Прошло целых три месяца с момента пропажи Бэра. Ман-Блу стал процветающим городом. Рыночную площадь заполонили лавки торговцев. Люди не боялись ходить по улицам, а их лица светились от счастья. Родан и Антея жили спокойной, размеренной, полной радости жизнью. Ничто не предвещало никакой беды.
— Просыпайся, вставай! — сквозь сон Родрик услышал голос, принадлежавший его сестре.
— Нет, я, пожалуй, посплю подольше…
— А ну быстро встал! — крикнула Кэтрин.
Родрик лениво начал подниматься с кровати, но никакой охоты вставать не было. Его нога до сих пор болела, не давая возможности совершать долгие переходы. Разрезанные коварным разбойником связки под коленом до сих пор давали о себе знать.
— Кэтрин, если сегодня приезжает Дэймон, это не значит, что страдать должен я. — с едва заметным недовольством сказал Родрик, прекрасно осознавая, насколько глубоко Дэймон запал молодой девушке в сердце.
Родрик и Дэймон — давние друзья. Во время изгнания Родрик не раз бывал в замке Торо, да и Дэймон был в Рагнареке в день десятилетия Кэтрин… Девушка ждала этой встречи больше всего на свете, они не виделись семь лет, за которые Кэтрин… успела по нему соскучиться. Да-да… даже семь лет назад Дэймон показался ей, десятилетней девочке, чем-то вроде идеала. Конечно, высокий рыцарь в сияющих доспехах на белом коне заставит любую девочку увидеть в нём принца.
Родрик начал примерять доспехи, ибо по обычному плану до встречи с Дэймоном он должен был охранять королевскую чету. За месяцы, проведённые в Ман-Блу, доспехи приобрели новую гравировку с надписью «Память останется» — девизом дома Эрганов. К сожалению мужчины, легче они от этого ничуть не стали и Родрик уже чувствовал, что для таких тяжёлых доспехов он «довольно стар», даже в свои двадцать семь. Было время, безусая юность, когда он, полный сил, считал, что рыцарь может всё. Он одевал свои доспехи и мчался рубить головы неприятелям, размахивая мечом направо и налево, а потом с удовольствием начищал их, попивая эль в кабаке разоренного им же города, не чувствуя при этом ни капли сожаления.
— Давай, он приедет с часу на час. — суетливо поторопила Родрика Кэтрин.
— Сестра, иди, надень своё самое лучшее платье из всех, попудри носик, сделай причёску, как раз время скоротаешь. — с заботой в голосе проговорил Родрик, посмотрев на девушку.
— Я и без тебя знаю. Завтрак на столе, И Йен уже там.
С этими словами Кэтрин вышла из комнаты. Родрик вышел следом за ней, но она уже исчезла в дверях своей спальни. Йен сидел за столом, недовольно помешивая кашу в глиняной тарелке. Родрик сел напротив него и, посмотрев ему в глаза, заговорил.
— Доброе утро. Чем недоволен?
— Кашей. Она конечно вкусная, но мы сыны знатного лорда, а едим кашу! Это не дело! Где мой виноград? Жареная баранина? Эль? — уже со смехом воскликнул Йен.
— Мне кажется, или кто-то из нас совсем зажрался? Ешь кашку, а то расти не будешь. Этот Дэймон только приезжает, а она уже дом перевернула. Ты представляешь, что будет, если у неё что-то с ним получится?
— Ну и? — спросил Йен, положив после этого ложку каши в свой рот и начав ее пережёвывать.
— Она же покинет нас! Но есть плюс, хотя наверное это все-таки минус, мы будем есть мою стряпню, или, наконец, заведём добрую служанку.