Лорды не рискнули перечить Родрику, страх и уважение перед ним серьезно играли на их отношении к его словам. Кто-то мимолетно перешептывался, но в целом, в зале сохранялась тишина, которую своими словами решил прервать Дэймон:
— Я не ваш лорд, не ваш земляк, вы не обязаны слушать мои слова, но я люблю эту землю, чту её традиции, а мои воины рады сражаться на вашей стороне. Я пойду за Родриком до самого конца, каким бы не был наш конец…
Все одобрительно закивали — слова не менее известного своими боевыми заслугами Дэймона многие воспринимали даже лучше, чем речь жестокого Родрика, которого, впрочем, лорды все равно любили. Хлат Мун разложил карту по на столе с обозначенными на ней местами, где по сведениям разведки расположилась армия роялистов. Дэймон достал из внутреннего кармана своей мантии пузырек с маковым молоком, разом выпил его, чем вызвал очередной внутренний приступ недовольства у Родрика, считающего эту привычку более пагубной, чем положительной.
— Итак, — заманчиво начал Хлат, наклонившись над столом и пальцем указывающий на Роудс-Бридж. — Здесь расположилась армия Роуна МакХейга, по каким-то причинам покинувшего Талширское Королевство, и, если верить разведке её количество около двадцати пяти тысяч человек, и она окопалась, значит, они в курсе, что мы наступаем с севера.
— Так… — задумчиво протянул Виктор, всматриваясь в пометки Хлата.
— Тут, возле Загорского прохода, расположилась армия Михаэля Боле и самого короля Балерна, число я не могу назвать, но думаю она не уступает армии Роуна в численности.
— Что ты предлагаешь? — спросил Виктор, осмотрев лица лордов.
— Надо ускориться, и разбить их армии порознь, не ожидать их объединения.
В зале снова повисло молчание — лорды то и дело пододвигали к себе карту, дабы подробнее рассмотреть план лорда Муна. Родрик сидел спокойно, не проявляя эмоции и медленно попивая вкусное, пряное вино. Виктор, неожиданно выпрямившись, поднял голову, и грозно, громко приказал:
— Созвать знамена!
Все лорды, для которых слова лорда Эргана прозвучали, как гром среди ясного неба, обратили на своего сюзерена внимание. Они были удивлены и напуганы, но в лице большинства из них чуть позже наконец-то появился запал, говорящий об их решимости.
— Что сидите? Отправляйте птиц в замки! — Виктор холодно и сильно окрикнул лордов.
Все разом вскочили, кроме тех, кто был с Родриком в северном походе, ибо все войска их были здесь, в Рагнареке. В чертог вошел Нейт, который сразу сел, схватил кувшин с вином и начал жадно пить:
— Ну и жара у вас тут! Своим варварам я отдал приказ ставить лагерь у подъема в горы дабы никто не ворвался к вам в долину.
— Спасибо, Нейт, теперь ждем…
***
Неделя прошла с приказа Виктора. Первые отряды начали прибывать в замок уже пару дней назад. Наконец-то пошли дожди, заливающие долину почти каждый день. Лагерь постепенно расширялся, а крылатый отряд Родрика по разрешению Виктора перенес временный лагерь в замок.
Силы Дэймона и Родрика совершали каждодневные вылазки, во время последней Дэймон дошел до стен разоренного Ман-Блу, но столкнувшись с подавляющими силами роялистов отступил обратно к Рагнареку.
Варвары Нейта нападали на караваны, везущие провизию из Загорского прохода, но их боевые навыки не давали им возможности противостоять обученным гвардейцам Балерна, постоянно оказывающимся рядом с местами движения караванов.
Эта ночь выдалась особенно дождливой — дождевые капли бились об окна, но складывалось ощущение, будто на улице начался камнепад. Порывистый ветер срывал знамена с копий, заваливал палатки в лагере за стенами города, но солдаты упорно восстанавливали их и пережидали бурю.
Родрик сидел с отцом и Дэймоном в чертоге, попивая вино и наблюдая за разбушевавшейся стихией.
— Никто не знает, где королева… — удрученно начал Родрик, смотря на ее портрет, нарисованный в книге «Семьи Загорья».
— Я предполагаю, что Бэйл, являющийся её давним поклонником, вывез её к матери в Маграо, дабы получить благословение, мол спаситель и все дела… — продолжил Дэймон.
— Ага, сварливая Элина в жизни не одобрит её брак с этим лизоблюдом королевским! — с усмешкой начал причитать Виктор.
— Постойте! Я что-то слышу… — тихо доложил Дэймон, стоящий возле окна.
За окном, очень тихо слышался звук рога, приглушаемого бурей, а свидетельствовало это о том, что кто-то прибыл к воротам замка.
— Пошли, надо посмотреть, кто это… — проговорил Родрик и мгновенно покинул чертог.
Ветер и дождь сразу же ударили ему в лицо, а еле-еле поспевающие за ним Дэймон и Виктор, с прибившимися к ним парой стражников, чуть ли не были сбиты этим порывом ветра. На удивление, по мере приближения к предвратной площади дождь и ветер стали стихать, но не исчезать полностью — ливень сменился неприятной моросью, а ветер, сшибающий с ног, стал более мягким, но всё равно достаточно сильным.
— Открыть ворота! — приказал Родрик, оказавшийся на площади раньше всех.
На площадь стали стягиваться воины Эрганов и некоторые до сих пор не спящие вассалы, среди которых Родрик сразу же заметил Хлата и лорда Мэтьюза. Ворота медленно отворились, и в сопровождении двух десятков варваров на площадь вошла группа людей, среди которых Родрик сразу же узнал черные доспехи Йена. Он шел пешком, ведя лошадь с сидящими на ней двумя девушками. Окружало их порядка десяти гвардейцев Родана, очевидно переживших резню в Ман-Блу. С помощью Йена девушки спешились, и одна из них, откинув колпак, сразу же бросилась к Родрику.
— Роза! — воскликнул он, и, сдержав в себе слезу счастья, бросился ей навстречу.
Роза нежно обняла Родрика, поцеловала его, а Кэтрин направилась к отцу, стоящему рядом с её Дэймоном. Обняв отца, она сразу же повисла на шее у Дэймона, прижавшего её к своей груди. Несмотря на холодный дождь, им двоим стало неимоверно тепло, а Родрик с Розой, вдоволь нацеловавшись, подошли к Йену. На лице его прибавилось шрамов, а сам он сильно оброс густой, черной бородой, доходившей ему до плеч. Родрик, осмотрев брата, крепко обнял его, ибо уже не верил, что когда-либо встретит его.
— Как вы добрались? — поинтересовался Родрик, когда объятия закончились.
— Сначала мы хотели напрямик добраться до замка. Но часть лошадей пала, и мы лесами сначала добрались до замка Анессы Хогард, но он оказался разгромлен, а население его перебито. Переждав пару недель в нем, мы двинулись пешком в замок через леса, ибо нас до сих пор искали всадники Боле и Рэндэла…
— Спасибо тебе… — с чувством проговорил Родрик, положив руку на плечо к брату.
Они направились в чертог, достигнув которого Йен отлучился от компании, направившись в донжон, в котором он не был восемь лет. Комната не была изменена, и, как заметил рыцарь, в ней постоянно делали уборку, как знали, что когда-нибудь он вернется из похода. Йен снял доспехи, как вдруг послышался стук в дверь, после которого в комнату вошел Хлат Мун.
— О, старый друг! — воскликнул Йен, не ожидав его здесь увидеть.
— Да, наконец-то мы встретились. — довольно произнес Хлат, и мужчины заключили друг друга в объятия.
— Какими судьбами? — поинтересовался Йен, отвернувшись, дабы снять нагрудник.
— Помогал твоему брату на севере! — с улыбкой произнес Хлат, подойдя вплотную к спине Йена.
— Да, без тебя — никак…
Йен развернулся, но его слова прервал Хлат, жадно поцеловавший его. Йен сразу же оттолкнул Хлата, отчего тот ударился о дверь гардероба, а Йен, серьезно разозлившись, произнес:
— Ты что делаешь? Ты что, мужеложец? Ещё раз так сделаешь, я тебя оставлю без зубов!
Хлат, потерев рукой больную спину, вышел из комнаты, оставив злого и недоумевающего Йена одного. Когда доспех был полностью снят, рыцарь надел на себя мантию, и спустился в чертог, где Кэтрин, Роза и гвардейцы Родана грелись перед огромным камином и отвечали на вопросы Виктора…
***
— Значит, вы тоже не знаете, где королева? — спросил Родрик у Йена, когда допрос окончился.