Копейщики, видящие то, как в одиночку Бэйл уже одолел полтора десятка варваров, воодушевленно начали идти по трупам вперед, но крайние фланги и частично центр были полностью продавлены наступающей армадой, прижаты к частоколу и истреблены.
Огонь лучников не особо помогал — задние ряды варваров прикрывались щитами. Часть варваров начала отрезать головы защитникам и перебрасывать их за частокол, устрашая защитников, оставшихся за стенами.
Бэйл, разменяв уже третий десяток мертвых варваров на своем счету, на секунду огляделся. Взору его предстали варвары, которые срубали или же выкапывали из свежей земли колья, и относили их в сторону.
— Не дать им сломать колья! Их кавалерия пройдет и уничтожит нас! — заорал Бэйл, прорываясь через ряды варваров.
— Зачем ему нужен телохранитель? — отшутился Турр, стоя среди копейщиков и наблюдая, как его господин, раскручиваясь рубит наступающих варваров.
Варвары подняли один из кольев, и сразу же ворвавшийся Бэйл отсек одному из них руки, запрыгнул на кол, придавив его к земле, и парой ударов пресек жизни полдюжины дикарей. Он не сразу обратил внимание на то, что был окружен, а варвары быстро неслись на него. Неожиданно появившийся Турр располовинил первого дикаря и, дернув Бэйла за плечо, крикнул:
— Милорд, уходим! Все за стену!
Бэйл кивнул, и помчался за Турром. Когда они пересекли врата, последние защитники начали медленно отступать к замку. Врата стали закрываться, и те, кто не успели зайти вовнутрь остались на верную смерть.
Бэйл сразу же сел на камень, предназначенный для катапульты, повернул голову в сторону южных укреплений, и как же он не ожидал увидеть то, что и они горят ярким пламенем…
***
Рыцари Ордена медленно приближались к построившимся войскам МакХейга. Стрелы постоянно осыпали строй солдат, но фалангисты, высоко подняв щиты, не получали сильного урона. Баллисты и катапульты Ордена уже начали обстрел частокола, который в некоторых местах завалился и загорелся.
Йен медленно шагал в рядах тяжелой пехоты, Кори шел впереди него, а солдаты Ордена на неизвестном языке что-то напевали. Фалангисты успешно вступили в бой, ибо копья их были длиннее и не подпускали к себе воинов МакХейга.
— Лейтенант, я думал, что это будет труднее…
Раздался мощный взрыв, который не дал Йену договорить. Часть тяжелой пехоты повалило не землю, а фалангисты потеряли почти половину личного состава, а остальная часть оказалась отрезанной от основных сил. Образованные после взрыва рвы горели ярким зеленым пламенем и обычным пламенем, на расстоянии обжигая лицо и раскаляя доспехи.
МакХейг, наблюдавший за битвой с вершины южного донжона Роудс-Бридж, довольно, но сохраняя спокойствие и не давая волю эмоциям, наблюдал за тем, как горели воины Рассветного Ордена. Месть была практически совершена, на памяти его до сих пор жило воспоминание о высадке армии Ордена в Талшире.
— Гоните этих фалангистов в пламя! — приказал Роун, и сразу же раздался рог, сигнализирующий наступление.
— Отличная идея была, генерал, купить этот, как его, дикий огонь у западных алхимиков! — проговорил лорд Ньюман, стоящий от Роуна по правую руку.
— Да, Железный банк нам сильно в это помог! — воодушевленно проговорил Роун.
Дождь, поначалу лишь изредка капавший с небес, превратился в ливень, что было на руку Рассветному Ордену. Водоносы медленно тушили подходы ко рву, а мастера наскоро колотили помосты для прохода пехоты и конницы.
Копейщики Роуна стеной наваливались на фалангистов ордена, от чего задние ряды их падали в горящий ров, люди горели, не по-человечески орали, но не отступали, а в отдельных местах тела доверху заполняли горящий ров. Радостные крики защитников замка начали сменяться упорными выкриками — все были уже на пределе, многие поскальзывались на грязи, и оставшиеся в живых фалангисты уперлись в защитников. Пламя уже начало затухать, и первые помосты начали появляться над рвом, ставшим могилой для многих тысяч воинов Рассветного Ордена. По помостам организованно начали наступать тяжелые пехотинцы, а с восточной стороны, вдоль реки, за разрушенный частокол ворвались легкие конники Ордена.
Родрик приблизился к частоколу. Редкие выстрелы из луков его не беспокоили — они были не в состоянии пробить его доспех. Небольшие тараны ломали врата и отдельные участки частокола. Пленников варвары приставляли к стенам и, держа руки и ноги их, приказывали тем, кто нес таран, с разгона бить прямо в тела несчастных. Их ужасные крики приносили Родрику удовольствие, и сам он лично отдал несколько подобных приказов. Конница строилась перед вратами, тяжелая пехота строилась за ней.
— Приготовиться! — приказал Родрик, достал свой меч.
С треском ворота пали, и спустя пару минут пал и частокол в нескольких местах. С криками тяжелая кавалерия рванула в проломы, за ними побежали варвары и тяжелая пехота Эрганов.
Лучники начали бежать, но конники, стеной мчащиеся в погоню за оборонявшимися, начали сносить и добивать отступающих. Единицы успели спастись.
Бэйл снова обнажил оба своих меча, но его взор отвлек последний лучник, бежавший к в его сторону. Он сильно хромал, из ноги его торчала стрела, и Бэйл, видя, как его настигают конники Родрика во главе с самим им, помчался к нему навстречу, и, когда расстояние между ними было не более метра, в спину прилетело копье, пробившее паренька насквозь. Он упал прямо перед Бэйлом, а сам он, поняв, что уже не успеет вернуться к своим, выставил мечи и приготовился к своему, вероятно, последнему бою.
Всадники приближались к нему и он принялся вспоминать свою жизнь, любимую Антею и лучших друзей. Он тяжко вздохнул и приготовился к смерти, как вдруг в лобовую атаку на кавалерию Родрика вылетели конники Бэйла.
Конники сшибались друг с другом, падали с лошадей и вместе с ними в грязь. Бэйл еле еле успевал уворачиваться от сшибающих все на своем пути всадников, от летящих стрел и копий, разящих мечей и падающих трупов. Бэйл, продолжая орудовать своими мечами, умело парировал удары всадников, сразил пару пеших воинов.
— Милорд! — послышался дикий крик Турра, за которым последовал глухой удар в затылок, от которого шлем смялся и Бэйл упал, как подкошенный.
Он поднялся спустя пару минут, из носа и ушей его текла кровь, голова гудела, а смятый шлем больно давил в затылок. В горле его совсем пересохло, он через боль снял помятый шлем с головы и сел на колени, откинув голову назад, дабы поймать хоть какие-то капли дождя. Ливень смыл с его лица грязь и кровь, открыв свежие царапины и начавшие заплывать синяки. Один глаз его не видел вообще ничего, ибо заплыл и залился кровью. Бэйл осмотрелся — вокруг него повсюду были горы трупов, люди бегали, сражались между ними, а замок, находящийся у Бэйла за спиной, горел, а перед стенами его прорвавшаяся конница Эрганов давила и резала всех на своем пути. Он повернул голову — взору его предстал сам Родрик, гордо восседающий на своем жеребце, обнаживший меч и скачущий прямо на Бэйла. Он поднялся с колен, убрал в ножны один из мечей и начал ожидать.
Конь Родрика тяжело мчал вперед, приближая короля к его главному врагу. Родрик занес свой меч, но Бэйл резко выполнил подкат, рубанув по копыту жеребца, отчего тот резко свалился, увлекая за собой в грязь своего наездника…
Родрик успел спрыгнуть с коня до того, как-то всей своей массой упал на землю. Он резко встал, ибо ожидал, что Бэйл на волне успеха помчит на него в атаку. Но Бэйл стоял, уже обнажив свой второй меч, в атаку не шел, и лишь пытался как-то раскрыть заплывший глаз.
— Лорд Рэндэл, не думал, что встречу тебя здесь… — устало произнес Родрик, мысленно подавляя ноющую боль, полученную в ходе падения.
— Я тоже не думал, думал что тебя убьют раньше… На севере… — хрипло произнес Бэйл, размазывая капли дождя, падающие ему на лицо, с кровью и грязью.
— Ты стоишь здесь, на пороге смерти, и говоришь самому опасному человеку в мире, что хотел его смерти всю жизнь… А я когда-то уважал тебя! — произнес Родрик, приготовив свой меч.