— Я его убью… — измученно шепнул Йен, срезав по лоскуту ткани с плащей мертвых стражников и перебинтовав ей свои покрывшиеся ожогами и волдырями руки.
Наконец-то он смог поднять свой меч. Повесив его за спину, Йен семимильными шагами понесся в чертог, куда скорее всего направился его брат…
***
Родрик держал свой меч наготове. Дверь медленно отворялась, и из-за нее лился яркий, рыжий свет, исходящий от факелов. В чертог вошло полдюжины человек, из которых Родрик сразу же узнал Бэйла, а тот в свою очередь, с ужасом повернул голову в сторону короля Загорья.
— Убить его! — приказал Бэйл, и его лучшие гвардейцы понеслись в атаку на Родрика.
Родрик занес меч, и сразу же разрубил от головы до паха одного из нападавших, остальные же, окружив его со всех сторон, принялись наносить удары, не пробивающие его броню. Гвардеец замахнулся своим мечом, и Родрик, схватив лезвие латной рукавицей, потянул бойца на себя и, отойдя в сторону, натолкнул его на своего, после чего пронзил обоих сбитых с ног гвардейцев. Оставшиеся двое бросили на Родрика испуганный взгляд и тот, замахнувшись, обезглавил еще одного.
Бэйл уже обнажил свои верные мечи. Он боялся, но на бой его двигало осознание того, что Родрик убьет Антею и Элину, прячущихся в Морской Башне. Последний гвардеец пал так же быстро, как и все остальные, Родрику понадобился лишь один удар и крепкий выпад для того, чтобы располовинить бойца. Тело его развалилось в воздухе, внутренности выпали на пол, и Родрик, пройдя по ним, направился в сторону Бэйла.
— Родрик, не обязательно нам сражаться… Твои люди и ты могут уйти! — попытался найти компромисс Бэйл, но Родрик неумолимо приближался к нему.
Бэйл попятился назад и, развернувшись, побежал к трону. Подумав, что Бэйл уходит, Родрик помчался за ним. Бэйл слышал, как Родрик приближался к нему, и, добежав до главенствующего в чертоге трона, резко запрыгнул на него, и, оттолкнувшись от пинки его, вылетел на Родрика, нанеся тому резкий удар локтем. Родрик пошатнулся, а Бэйл, приземлившись всем пластом на пол, резко поднялся, дабы нанести обескураженному королю Загорья финальный удар.
Родрик не был поражен, но кровь, заполнившая его рот, отвлекала его, он почувствовал, что лишился зуба. Сплюнув кровь и осколки зуба, Родрик обернулся на Бэйла, стремительно несущегося к нему.
Бэйл опустил свой меч, но Родрик выставил наручи, которые клинок лорда Амбора пробить не смог. Родрик поднялся с колена, и, схватив Бэйла за шею, поднял того в воздух и проломил его телом стол. У Бэйла перехватило дыхание, но он вовремя успел увернуться от меча Родрика, пробившего стол.
— Бэйл, зачем сражаться? — произнес Родрик, видя, как Бэйл, потирая окровавленные заплывшие глаза пытается встать.
— Во имя любви… Тебе ли не знать… — опустошенно ответил Бэйл, приготовив к бою свои мечи.
Родрик улыбнулся и, достав свой стилет, направился к Бэйлу. Тот выставил мечи, но одним взмахом Родрик выбил их из рук израненного Бэйла. Он занес свой стилет, но Бэйл, собрав в кулак последние силы, остановил кинжал в паре сантиметров от своего живота. Родрик давил со страшной силой, и Бэйл понимал, что лишь отсрочивает свою смерть. Он ослабил хватку, и кинжал вошел ему в живот, а Родрик, взяв Бэйла за голову, проговорил:
— Ты достойно сражался, лорд Рэндэл, взамен я достойно похороню тебя и не позволю издеваться над твоим телом…
Бэйл попытался потянуться к запазухе, но не мог, и Родрик, видя это, сунул свою руку туда. Он нащупал трубку с небольшим, приятно пахнущим мешочком, и, приоткрыв его, увидел последние крохи табака. Засыпав их в трубку, Родрик подпалил табак, и поднес к истекающему кровью Бэйлу. Бэйл вдохнул в себя дым табака, и, когда трубка стала горчить, сплюнул горькую слюну и произнес:
— Спасибо…
Только Родрик занес свой меч, в спину его кто-то толкнул, и Родрик, пошатнувшись, сделал пару шагов в сторону. Он повернул голову, и увидел перед собой Турра и Дерека, обнаживших свои мечи.
— Бегите милорд… Мы с ним разберемся…
Не вынимая кинжала из живота, Бэйл еле еле поднялся со скамьи, схватил оба своих меча и хромыми шагами покинул чертог, оставив Родрика наедине со своими лучшими бойцами.
***
Рыцари Ордена, возглавляемые Маршалом Конрадом, несли тяжелые потери, но верно пробивались к предвратной площади, откуда до сих пор доносились крики людей и звон бьющихся друг о друга мечей.
Подняв голову, Маршал увидел, как чертог замка горит, а огненные обломки то и дело падают на улицу, периодически задевая не особо удачливых воинов Ордена и роялистов. На улице уже начинало светать, первые лучи солнца прорывались сквозь горные хребты, лежащие далеко на востоке.
— Мы на месте! — прокричал рыцарь, завернув прямо на площадь.
Глазам выживших рыцарей предстала бойня… Десятки, сотни трупов, сваленных в десятки холмов, часть застилавших всю площадь тел, и фаланга Ордена, прижавшаяся к вратам.
— В атаку! — приказал Конрад, после чего рыцари, издав дружный крик, атаковали роялистов в тыл.
Конрад рубил направо и налево, но силы уже покидали его — старость начала брать свое, он уже не чувствовал себя так хорошо, как это было в молодости. Даже опыт не помогал ему — все больше легких, царапающих ударов пропускал он, теплая кровь сочилась по его телу, но Маршал не чувствовал усталости, боли, а лишь продолжал рубиться насмерть.
От боя его отвлек тяжелый скрип, услышав который, Конрад огляделся и увидел, как тяжелые врата начали закрываться, отрезая выжившим путь к отступлению. Только Маршал хотел прорваться к вратам, как резкая боль в спине заставила его упасть. Повернуться он не мог — что-то мешало ему это сделать. Со всех сторон начали сбегаться выжившие рыцари, отгоняя врагов от своего лидера.
— Милорд… Милорд… — проговорил рыцарь, оттащивший маршала вглубь фаланги.
— Не дать закрыть ворота… Если лейтенант Блэр жив, командование передать ему… — слабо прошептал Конрад, протянув свой перстень рыцарю.
Глаза Маршала сомкнулись. Рыцари, встав плотнее друг к другу, начали петь голосами, переполненными страха, слез и дикой, праведной ярости.
***
— Освободите мне путь, рыцари… Ваша кровь тут не должна пролиться, — проговорил Родрик, в мыслях осознающий, что драки избежать не получится.
— Дальше пути нет, да и назад тоже, — проговорил самоуверенный Дерек, чьей мечтой всегда была победа над величайшим рыцарем Загорья.
— Сир Уинслоу, вы молоды и сильны, зачем обрывать свою жизнь ради пары ничего не значащих для вас лордов?
— Да пошел ты! — заорал Дерек и, обнажив свой меч, понесся на Родрика.
Турр не спешил вступать в драку, но, увидев, как Родрик легко парирует своим мечом удары Дерека, помчался на помощь к рыцарю. Оба они принялись наносить быстрые и тяжелые удары по королю Загорья. Не все удары Родрик успевал отбивать, но доспех из черной стали сдерживал точные попадания рыцарей. Турр, запрыгнув на стол, оттолкнулся от него, прыгнув на Родрика и повалив его на соседнюю скамью. Не успевший воспользоваться моментом Дерек сразу же получил плашмя мечом по ноге и, немного похромав, снова бросился в бой.
Они продолжали давить на Родрика, с каждой секундой заставляя его отступать все ближе и ближе к стене. Уставая отбивать удары рыцарей, Родрик пригнулся, позволив им двоим нанести сильный удар, который Родрик еле еле остановил своим мечом. Они не убрали лезвия, а лишь продолжили давить на меч, заставляя Родрика все ниже и ниже садиться на колени.
— Ну вот и все! — сдержанно произнес Турр, как вдруг меч Дерека упал, а сам он, издавая истошные крики, начал пятиться назад.
— Нет, не все… — проговорил Йен, подкравшийся к ним двоим.
Йен вальяжно пнул отрубленные кисти Дерека к ногам Турра, а Дерек продолжал кричать, заливая пол фонтанами крови из обрубленных рук. Не в силах терпеть эти крики, Йен одним ударом срубил голову Дереку.
— Думаете я буду просить пощады? Ошибаетесь… — испуганно проворчал Турр, понимая, что на этом его путь завершается.