— Пожалуйста сюда, сэр. У нас есть свободный столик в углу.
Она поставила стул так, чтобы Тег сел спиной к стене.
— Вас обслужат сию же минуту, сэр.
Она положила перед ним сложенный вдвое лист бумаги.
— Наше меню напечатано на бумаге, надеюсь, вы не будете сильно возражать.
Он проследил, как женщина отошла от его столика. Официант, которого он заметил, войдя в заведение, прошел в обратном направлении. Поднос был пуст.
Ноги Тега принесли его сюда словно по проторенной дорожке, и человек, которого он искал, сидел рядом и ел.
Официант остановился у его столика и заговорил с тем человеком, при этом Тег знал, что отвечает человек и какие действия он предпримет в следующий момент. Тег осмотрелся. Были заняты только три столика. В дальнем углу сидела какая-то пожилая женщина и ела сладости. Одета она была, как показалось Тегу, в очень модное платье с низким вырезом у шеи. Туфли были подобраны под цвет платья. Справа за отдельным столиком сидела молодая парочка. Эти никого, кроме друг друга, не замечали. Еще один столик занимал пожилой человек в тесной рубашке. Он ел зеленые овощи, тупо уставившись в тарелку.
Человек, говоривший с официантом, громко рассмеялся.
Тег пристально уставился в затылок официанту. Светлые волосы косицами, похожими на жухлую траву, ниспадали на шею официанта. Тег опустил глаза. Ботинки стоптаны на пятках. Пиджак заштопан и довольно небрежно. Было ли это маркой бережливости? Бережливость или просто нехватка средств? Запахи на кухне не говорили о бедности. Столовые приборы сияли. Не было ни одной треснутой тарелки. Однако красная скатерть была заштопана в нескольких местах, причем цвет заплаток был тщательно подобран.
Тег еще раз обратил внимание на остальных посетителей. Они выглядели достаточно состоятельными. Здесь не было место убогим нищим. Тег принял это к сведению. Это было не просто местом для завсегдатаев; кто-то специально придал ему такой имидж. Это заведение держали очень умные люди. Этот ресторан наверняка принадлежал молодому человеку, который работал с перспективными клиентами, либо с высшими, которым нравился такой приземленный антураж. Тег понял, что инстинкт не подвел, приведя его сюда. Он склонился над меню, дав себе вспомнить о чувстве голода. Это был такой же зверский голод, который так поразил покойного фельдмаршала Муззафара.
Появился официант — на подносе стояли маленькая раскрытая коробочка и флакон с мазью.
— Я вижу, вы поранили руку, башар, — сказал человек. Он поставил поднос на стол. — Позвольте я перевяжу вам рану, прежде чем вы сделаете заказ.
Тег поднял руку и официант умело перевязал ее.
— Ты меня знаешь? — спросил Тег.
— Да, сэр. И после того, что я слышал, мне странно видеть вас в полной форме. Все, — он закончил перевязку.
— Что же ты слышал? — тихо спросил Тег.
— Что за вами охотятся Досточтимые Матроны.
— Я только что убил некоторых из них и их… Как можно назвать этих людей?
Человек побледнел, но ответил твердым голосом:
— Лучше всего назвать их рабами, сэр.
— Ты был у Рендитаи?
— Да, сэр. Многие из нас поселились здесь после службы.
— Мне надо поесть, но я не могу заплатить.
— Ни один из тех, кто был при Рендитаи, не возьмет с вас денег, башар. Они знают, что вы пришли сюда?
— Не думаю.
— Сейчас здесь одни завсегдатаи. Никто из них вас не выдаст. Я предупрежу вас при малейшей опасности. Что вы будете есть?
— Мне надо много еды. Выбор за тобой. Углеводов приблизительно в два раза больше, чем белка, и никаких стимуляторов.
— Что вы имеете в виду под словом «много», сэр?
— Носи еду, пока я не скажу «хватит» или пока не почувствуешь, что я переступил границы твоей щедрости.
— Несмотря на такую обстановку, это небедное заведение, сэр. Чаевые сделали меня богатым человеком.
Один-ноль в мою пользу, подумал Тег. Нищета действительно оказалась показной.
Официант отошел и остановился возле центрального столика, за которым сидел человек, с которым он только что разговаривал. Тег, не таясь, принялся рассматривать этого человека, когда официант вышел в кухню. Да, это тот самый человек. Блюдо на его тарелке было густо полито какой-то приправой.
В человеке не было заметно женского ухода. Воротник был засален, шнурки рубашки спутаны. На левом рукаве старые пятна от зеленоватого соуса. Он был правша, но когда ел, то постоянно разливал что-то левой рукой. Манжеты на брюках потрепаны. Одна из манжет совершенно распустилась, и брючина запиналась пяткой. Носки были разного цвета. Один голубой, второй светло-желтый. Однако эта неопрятность нисколько не беспокоила человека. Никакая женщина — ни мать, ни жена — никогда не кричала на него, чтобы он стал презентабельным. Его отношение к одежде было написано на его внешности.