— А что, если так?
— Тлейлаксианцы смешали клетки более чем одного гхола, когда выращивали тебя.
Айдахо-гхола! Он отказывался думать о себе, как об абстракции.
— Почему для вас вдруг стал так важен Лето?
В этом ответе прозвучал отказ от бегства.
— Наш Червь превратился в песчаную форель.
Эти форели растут и размножаются?
— Да, это очевидно.
— Если вы не сумете остановить или уничтожить их, то они превратят Капитул во вторую Дюну.
— Ты вычислил это, не правда ли?
— Мы с Лето.
— Итак, ты помнишь множество жизней. Очаровательно. Это делает тебя похожим на нас.
Какой у нее прямой взгляд!
— Это совсем другое.
Надо заставить ее сойти с опасного пути!
— Ты получил доступ к этой памяти в момент первого контакта с Мурбеллой?
Кто мог догадаться об этом? Луцилла? Она была при этом и могла поделиться своими подозрениями с Сестрами.
Пришлось коснуться смертельно опасного предмета.
— Я не новый Квисатц Хадерах!
— В самом деле?
Она оценивает объективные данные. Она продемонстрировала это холодно и спокойно, обнажив свою жестокость, подумал он.
— Ты же знаешь, что нет! — Он боролся за жизнь и понимал это. Боролся не столько с Одраде, сколько с теми другими, кто наблюдал за ним все эти годы.
— Расскажи мне о своих последовательных воспоминаниях, — это был приказ Верховной Матери, которого нельзя ослушаться.
— Я знаю те… жизни. Они слились для меня в одну.
— Это накопление может быть очень ценно для нас, Дункан. Ты помнишь чан с аксолотлями?
Ее вопрос направил его мысли к моменту смутного прозрения в окружении образов тлейлаксианцев и нагромождения человеческой плоти в те мгновения, когда он, будучи новорожденным, продирался по родовым путям. Но какое отношение это имеет к чанам?
— Сциталь поделился с нами знаниями, и теперь мы можем создать свои системы с аксолотлями, — сказала Одраде.
Системы? Интересное слово.
— Значит ли это, что вы сможете воспроизвести и производство Пряности, которым овладели на Тлейлаксу?
— Сциталь торгуется, но он просит больше, чем мы ему дадим. Но Пряность придет вовремя тем или иным путем.
Одраде слышала нотки уверенности в своем голосе, почти не опасаясь, что Дункан заподозрит неуверенность. У нас может не хватить времени сделать это.
— Сестры, которых вы послали в Рассеяние, сбились с пути, — сказал он, сообщив ей о свой тренировке ментата. — Вы снабжаете их Пряностью, но ее запасы конечны.
— Эти Сестры обладают знаниями об аксолотлях и песчаных форелях.
Он был поражен до немоты самой возможностью того, что в бескрайней вселенной возникнет бесчисленное количество Дюн.
— Они решат проблему снабжения Пряностью либо с помощью чанов, либо червей, либо и того и другого, — сказала она. Это она скорее всего говорила вполне искренне. Утверждение покоилось на статистическом ожидании. Одна из групп Преподобных Матерей в Рассеянии, хотя бы одна группа, сделает это.
— Чаны, — повторил он. — Меня посещают странные… сны, — он едва не сказал «мысли».
— Так и должно быть. — Она вкратце рассказала ему, каким образом тлейлаксианцы встраивали в свою систему женскую плоть.
— Они использовали ее и для производства Пряности?
— Мы думаем, что да.
— Это отвратительно.
— Не будь ребенком, — укоризненно произнесла Одраде.
В такие моменты она очень не нравилась ему. Однажды он упрекнул ее за тот способ, которым Преподобные Матери отделывались от «общего потока человеческих эмоций», и вот, пожалуйста, ответ в том же духе.
Не будь ребенком!
— Против этого, по-видимому, нет лекарства, — сказал он вслух. — Такой уж у меня неполноценный характер.
— Ты что, решил обсудить со мной вопросы высокой морали?
Ему показалось, что он услышал гневные нотки.
— Я не собираюсь обсуждать с тобой даже этику. Мы просто играем по разным правилам.
— Соблюдение правил часто служит извинением за неумение сочувствовать.
— Неужели я услышал какие-то отголоски совести в словах Преподобной Матери?
— Это невозможно использовать. Сестры немедленно изгонят меня, если поймут, что в своих действиях я руководствуюсь голосом совести.
— Тебя можно проткнуть насквозь, но управлять тобой вряд ли получится.
— Прекрасно Дункан. С тобой гораздо приятнее общаться, когда ты не скрываешь, что ты ментат.
— Я не слишком доверяю твоему расположению.
Она расхохоталась.
— Как это похоже на Белл!