— Но как вы ведете дела без чиновников и документов? — В голосе Мастера прозвучало искреннее недоумение.
— Если надо что-то сделать, мы просто делаем это. Например, надо похоронить Сестру. — Одраде показала рукой на сцену погребения в саду. Послушницы, вооружившись лопатами, засыпали свежую могилу. — Вот так все и делается. Всегда находятся люди, готовые нести ответственность. Они прекрасно знают, кто они и за что отвечают.
— Но кто соединяет эти разрозненные?..
— Здесь нет ничего разрозненного! — перебила его Одраде. — Это часть нашего образования. Руководят обычно Сестры, не сумевшие стать Преподобными Матерями, а исполнителями являются послушницы.
— Но они… Я хочу сказать, не вызывает ли у них отвращение такая работа? Сестры-неудачницы, говорите вы. И послушницы. Это больше похоже на наказание, чем на…
— Наказание! Продолжайте, продолжайте, Сциталь. Вы все время дуете в одну и ту же дуду? — Она снова протянула руку в направлении могилы. — После ученичества все наши люди охотно берутся за любую работу.
— Но… э-э-э… отсутствие бюрократии…
— Мы не настолько глупы, как вам кажется!
Он снова ничего не понял, но Одраде развеяла его молчаливое недоумение.
— Вы, без сомнения, знаете, что бюрократы, заняв командные посты немедленно превращаются в прожорливую аристократию.
Сциталь все равно не понимал, что все это значит. К чему она хочет его склонить?
Он молчал, и Одраде снова заговорила:
— Общество Досточтимых Матрон несет на себе все признаки бюрократии. Министры того, Великая Досточтимая Матрона этого, кучка властителей наверху и масса функционеров внизу. Все они полны подростковой алчности. Подобно жестокому и прожорливому хищнику, они не понимают, как уничтожают свои жертвы. Это очень тесное соотношение: уменьшите количество жертв, которыми вы питаетесь, и ваши структуры начнут пожирать друг друга. Вся конструкция неминуемо рухнет.
Для Сциталя было откровением такое глубокое понимание сущности Досточтимых Матрон, которое только что высказала Одраде.
— Если вы останетесь в живых, Сциталь, то увидите, как все, что я говорю, воплотится в реальность. Эти ни о чем не размышляющие женщины издают яростные воинственные кличи, хотя им давно уже пора переходить к обороне. Они предпримут массу усилий, чтобы выжать все возможное из своих жертв. Они будут захватывать все больше и больше пленных! Беспощадно их давить! Но это путь к погибели. Айдахо говорит, что они уже находятся на стадии умирания.
Это говорит гхола? Так, значит, она использует его как ментата!
— Откуда вы набрались таких идей? Не ваш же гхола их породил? — Пусть она продолжает верить, что это их гхола!
— Он только подтверждает наши оценки. Мы давно готовы к этому — нас предупредила наша обширная память.
— О, вот как? — Упоминание о Другой Памяти вызвало у него беспокойство. Истинны ли их утверждения об этой памяти? Воспоминания о его собственных прошлых жизнях имели для Сциталя несравнимую ценность. Требовалось подтверждение.
— Мы все помним модель пищевой цепочки — кролики и рыси. Популяция рысей растет вслед за ростом популяции кроликов, но излишнее переедание приводит к вымиранию хищников, поскольку уменьшается поголовье кроликов. Это и есть умирание.
— Это очень интересный термин — «умирание».
— Он описывает наши намерения относительно Досточтимых Матрон.
Их встреча окончилась ничем. Сциталь не получил ничего и пребывал в растерянности. Неужели они действительно намерены искоренить Досточтимых Матрон? Проклятая женщина! Он не мог поверить ни одному ее слову.
Вернувшись на корабль, Сциталь долго стоял перед Защитным Барьером, вглядываясь в длинный коридор, по которому иногда проходили Айдахо и Мурбелла по пути в тренировочный зал. Они всегда выходили оттуда, тяжело дыша и вытирая пот.
Но на этот раз его собратья по заключению не появились, хотя он топтался в коридоре битый час.