Он остановился возле своей двери, пораженный одной мыслью.
Что это? Каким должно быть наказание, способное остановить этих жадных повиндах? Мнение товарищей? Но что, если твои товарищи готовы на все и их не остановит никакая непристойность? Вы способны на все. А это кое-что говорит и о Досточтимых Матронах. Определенно говорит.
Ему захотелось уединиться, чтобы обнажить свою душу.
Ягист исчез. Неужели я — последний машейх?
Он ощутил в груди внезапную пустоту. Он попытался вдохнуть. Может быть, стоит торговаться более откровенно с этими женщинами Шайтана?
Нет, это меня самого искушает Шайтан.
Он вошел в свою комнату, охваченный стремлением к очищению.
Я должен заставить их платить. Дорого платить. Дорого, дорого, дорого. Каждое слово дорого сопровождалось шагом к креслу. Когда он сел, рука автоматически потянулась к ручке. Вскоре он почувствовал, что его ум заработал на полную мощность, мысли приобрели скорость и четкость.
Они даже не догадываются, насколько хорошо я знаю этот иксианский корабль. Мои знания в голове.
Следующий час он провел в сладостных мечтах, представляя себе, как расскажет своим товарищам о том, как ему удалось восторжествовать над повиндах. С Божьей помощью!
Он подберет самые блистательные слова, которые позволят выразить всю драматичность этого испытания. В конце концов историю всегда пишут победители.
***
Говорят, что Верховная Мать не может пренебрегать ни одной мелочью, — это кажется бессмысленным афоризмом до тех пор, пока вы не поймете его глубокого значения: Я слуга всех моих Сестер. Они следят за деятельностью своей прислуги критическим оком, поэтому я не могу тратить время на общие фразы и повторение банальностей. Верховная Мать должна действовать глубоко и продуманно, иначе чувство тревожного беспокойства проникнет в самые отдаленные уголки нашего ордена.
Этим утром Одраде шла по территории Централа, ощущая свою «сущность служанки» и заменив этой прогулкой утреннюю гимнастику в спортивном зале. Служанка не в духе! Ей очень не понравилось то, что она увидела.
Мы слишком погрязли в своих трудностях и потеряли способность отличать мелкие проблемы от ключевых.
Что стало с нашей совестью?
Хотя многие отрицали это, Одраде была убеждена в том, что у Бене Гессерит есть совесть. Однако уставы Ордена разными ухищрениями превратили ее во что-то малоузнаваемое.
Копание в этом вопросе вызывало у Одраде чувство отвращения. Решения, принятые во имя выживания, Миссия (эти нескончаемые иезуитские словопрения!) — все это проистекало из потребностей, которые в высшей степени нуждались в человеческом суждении. Тиран знал это.
Быть человеком — вот в чем заключалась суть. Но прежде чем стать человеком, надо нутром почувствовать его в себе.
Никакая клиника не даст ответа на проклятый вопрос! Все выглядит до смешного простым, пока не начнешь прикладывать принципы к реальной жизни. Только тогда вырисовывается необозримая сложность проблемы.
Как это делаю я.
Ты смотришь в себя и видишь, во что ты веришь и кем себя считаешь.
Итак, кто же я?
Кто задает этот вопрос? Это был ехидный вопрос, заданный Другой Памятью.
Одраде рассмеялась, и Праска, проктор, проходившая в этот момент мимо, раскрыла рот от удивления. Одраде помахала Праске рукой и сказала:
— Хорошо быть живой. Запомни это.
Женщина натянуто улыбнулась и заспешила дальше по своим делам.
Итак, кто задает вопрос: «Кто я?»
Опасный вопрос. Задавая его, она перемещалась во вселенную, в которой не было ничего человеческого. Ничто в этом мире не соответствовало той неопределенной, неуловимой вещи, которую она пыталась познать разумом. Все вокруг нее — клоуны, дикие животные и марионетки, подчиняющиеся нитям в руках невидимого кукловода. Она и сама чувствовала нити, которые приводят в движение ее самое.
Одраде продолжила свой путь по коридору к лифту, который доставит ее в апартаменты.
Нити. Что порождается яйцом? Мы многоречиво рассуждаем о «разуме в его зарождении». Но чем я была до того, как давление жизненной силы придало мне мою нынешнюю форму?