Эта мысль пробудила дурные предчувствия. В памяти встал образ Сциталя, который стоит за защитным барьером в коридоре. Чему научился их товарищ по несчастью? Айдахо содрогнулся. При мысли о тлейлаксианцах в памяти всегда всплывали лицеделы. При этом сразу вспоминалось, что лицеделы могли извлекать память того, кого они убивали. Айдахо снова испытал страх от своего видения. Кто были те люди? Лицеделы?
Я — подопытное животное Тлейлаксу.
Эту вероятность он не осмеливался исследовать не только с помощью какой-либо из Преподобных Матерей, но даже в их присутствии.
Он вышел в коридор и прошел в жилище Мурбеллы, где, устроившись в кресле, принялся изучать урок, которым она только что занималась. Голос. Она теперь часто применяла в общении с ним странные обертоны обычного голоса. Небрежно брошенная, спутанная сбруя, ограничивающая дыхание по методу прана-бинду, лежала на стуле. Дурная привычка, унаследованная от Досточтимых Матрон.
Мурбелла, вернувшись, застала его за этими размышлениями. На ней было надето белое трико, пропитанное потом после тренировки, и она спешила снять с себя эти доспехи и вымыться. Он остановил ее по дороге в душ старым испытанным приемом.
— Я узнал кое-что о Сестрах, чего мы с тобой не знали раньше.
— Расскажи!
Это была просьба его Мурбеллы. Продолговатое лицо, блестящее от пота, зеленые глаза, в которых горит восхищение. Мой Дункан снова сумел разгадать их подлые трюки!
— Игра, из которой нельзя удалить ни одного куска, — напомнил он ей. Пусть шпионки поломают себе головы! — Они не только надеются, что я помогу им создать новую религию, культ Шианы, нет, они хотят, чтобы мы по собственной воле приняли участие в воплощении их мечты. Предполагается, что я буду их оводом, их совестью, которая поставит перед ними вопросы, которые станут извинением их экстраординарного поведения.
— Здесь была Одраде?
— Нет, Беллонда.
— Дункан! Она очень опасна. Ты никогда не должен встречаться с ней наедине.
— Со мной был мальчик.
— Он ничего мне не сказал!
— Он исполнил приказ.
— Ясно. Так что произошло?
Он вкратце рассказал ей о визите Беллонды, описав выражение лица Белл и другие ее реакции. (То-то порезвились люди у видеокамер!)
Мурбелла была вне себя от ярости.
— Если она причинит тебе вред, то я не стану больше с ними сотрудничать. Ни с кем!
Ты правильно поняла намек, моя дорогая! Последствия. Вам, ведьмам Бене Гессерит, надо тщательно пересмотреть свое поведение.
— Я вся провоняла потом после тренировки, — сказала она. — Все этот мальчик. Он очень быстр. Я никогда не видела такого умного ребенка.
Он встал.
— Я потру тебе спинку.
В душе он помог ей снять липкое от пота трико, его прохладные руки коснулись ее тела. Он видел, какое удовольствие доставили ей его прикосновения.
— Какие нежные и сильные у тебя руки, — прошептала она.
О Боже! Она так смотрела на него, словно была готова пожрать.
В этот момент мысли об Айдахо были свободны от всяких самообвинений. Не помню такого момента, чтобы я проснулась с мыслью: «Я люблю его!» Нет, это чувство вползло в их отношения, оно все глубже и глубже въедалось в ее сущность, пока не стало таким же привычным действием, как просто жить и дышать. Это было, как дыхание… или стук сердца. И это порок? Нет, Сестры ошибаются!
— Помой мне спину, — попросила она и рассмеялась, когда вода брызнула на его одежду. Она помогла ему раздеться, и это снова случилось в душе: неподвластное разуму слияние мужчины и женщины в одно существо, которое погасило все ощущения, кроме взаимного чувства. Только когда все кончилось, она смогла вспомнить и сказать себе: Он владеет той же техникой, что и я. Но это было нечто большее, чем просто техника. Он хочет доставить мне наслаждение. О несравненный Бог Дур! Как мне привалило такое счастье?
Она обняла его за шею. Дункан вынес ее из душа и мокрую положил в постель. Она притянула его к себе, и они спокойно лежали рядом, ожидая, когда восстановятся их силы.
Она прошептала:
— Итак, Миссия хочет использовать Шиану.
— Это очень опасно.
— Это ставит Общину Сестер в невыгодную позицию. Мне казалось, что они всегда стараются избежать такого положения.
— С моей точки зрения, это просто нелепо.
— Это все затем, чтобы ты контролировал Шиану?