Необходимость наблюдать за битвой издали создавало чувство отчуждения, но Мурбелла испытывала волнение.
Интересные времена!
На корабле находился весьма ценный груз. Была получена память миллионов Сестер, погибших на Лампадас, и теперь эта память была готова к отправке в Рассеяние, размещаясь в апартаментах, которые обычно занимала Верховная Мать. Дикая Сестра со своим грузом памяти играла в данный момент главную роль во всех событиях.
Эта курица действительно снесла Золотое Яйцо!
Мурбелла подумала, что сохраненная память Других Жизней подвергается большому риску в апартаментах корабля. Надо готовиться к худшему. Недостатка в добровольцах не было, а для того, чтобы свести к минимуму угрозу, возникшую в связи с конфликтом на Джанкшн, надо много Пряности, чтобы, стимулируя передачу памяти, снизить уровень подстерегающей опасности. Все, кто находился в этот час на корабле, понимали, что Одраде ведет игру ва-банк, и проигравшего ждет смерть. Все понимали непосредственную угрозу гибели и осознавали необходимость передачи памяти.
Трансформация Преподобной Матери в хранилище неисчерпаемой памяти, выполняемое очень дорогой и опасной ценой, не была больше окружена священной аурой в глазах Мурбеллы, но она продолжала преклоняться перед чувством ответственности. Мужество Ребекки и Луциллы взывало к восхищению.
Миллионы сохраненных в памяти жизней! Эта память концентрировалась с помощью методики, основанной на геометрической прогрессии. Сестры вначале делили память двое на двое, потом четыре на четыре, потом шестнадцать на шестнадцать, и так далее до тех пор, пока вся память не была накоплена в миллионах добровольцах.
Именно этим занимались сейчас в апартаментах Верховной Матери Сестры Общины. Само понятие Другой Памяти больше не вызывало ужас у Мурбеллы, но она все же воспринимала такую память, как нечто необычное. Успокаивали лишь слова Одраде.
«Как только ты привыкнешь к связям Другой Памяти, все остальное выпадет в дальнюю перспективу, все станет знакомым настолько, что тебе покажется, что ты знала это всегда».
Мурбелла узнала, что Тег был готов умереть, защищая это множественное сознание Общины Сестер Бене Гессерит.
Могу ли я согласиться на меньшее?
Тег, перестав быть загадкой, оставался все же объектом уважения. Одраде Внутри усиливала это отношение, рассказывая о прежней службе Тега Майлса: «Как я помогаю вам? Узнай».
По командной связи Мурбелла получила ответ:
— От Одраде ни слова. Возможно, ее передатчик блокирован силовым полем.
Они понимали, кто в действительности задал этот вопрос.
Одраде говорила устами Мурбеллы.
Она снова сосредоточила свое внимание на битве за Джанкшн.
Мурбеллу удивляла ее собственная реакция на происходящее. Впечатления были окрашены давно познанной бессмыслицей всех войн, которые вело на протяжении своей истории человечество, но это удручающее впечатление сглаживалось вдохновляющим осознанием новоприобретенных способностей Бене Гессерит.
Мурбелла отметила, что Силы Досточтимых Матрон хорошо вооружены, и поглощающие тепловую энергию защитные подушки Тега несли ощутимый урон, однако кольцо вокруг Цитадели продолжало неумолимо сжиматься. Она слышала вопли раненых и умирающих, когда в ход был пущен разработанный Айдахо дезинтегратор, проделавший просеку в зарослях деревьев и разметавший защитниц вправо и влево.
Другая Память услужливо подсовывала Мурбелле исторические параллели. Поле боя напоминало римский цирк с ареной для гладиаторского боя, на которую приземлялись корабли, высаживавшие все новых и новых бойцов.
К центру кольца! На Королеву Пауков! Действуйте дерзко и молниеносно!
Образ Одраде проявил недоумение.
Они так сплочены?
Ты мертва, Дар? Должно быть, так. Королева Пауков обвинит тебя в вероломстве и придет в ярость.
Деревья отбрасывали длинные спасительные тени на аллеи, манившие солдат Тега, но он приказал своим людям искать обходные тропы и по ним приближаться к Цитадели.
Крепость располагалась в гигантском ботаническом саду, диковинные деревья и еще более экзотические кустарники перемешивались с вполне заурядными растениями, расположенными без всякого порядка, словно игрушки, разбросанные танцующим ребенком.
Мурбелле нравилось сравнение с римским цирком. Это придавало историческую перспективу тому, что она наблюдала.
В ее ушах звучали слова вестников.
Вон там мечущиеся по арене дикие звери — невольники Досточтимых Матрон, защитники Королевы Пауков! В периметре первого кольца происходят главные события, которыми руководит мастер арены Майлс Тег! Его люди совершают мистическое чудо. Каков талант!