– Его кто-то позвал, – ответил Пауль. – То есть не «кто-то». Фримены.
Понемногу она приходила в себя.
– Он огромен, чудовищен…
– Ну, не так огромен, как тот, что слопал наш топтер…
– А это действительно были фримены?
– Они пользовались манком.
– Почему они помогли нам?
– Может, они вовсе не помогали. Просто позвали червя.
– Но зачем?
Ответ был где-то рядом, на грани понимания… но так и не пришел. Было что-то… видение… что-то связанное с телескопическими, снабженными крюками небольшими штангами – «крюками Подателя».
– Зачем им звать червя? – повторила Джессика… Ледяное дыхание страха коснулось разума Пауля, и лишь с большим трудом удалось ему заставить себя отвернуться от матери и посмотреть вверх, на гребень стены.
– Надо бы найти дорогу наверх еще до света. – Поднял руку, показал: – Помнишь, мы пробежали мимо шестов? Смотри, вон еще такие же.
Она проследила за его рукой. Действительно, шесты, изъеденные ветром, стояли вдоль почти незаметного узкого карниза, который высоко вверху изгибался и переходил в трещину.
– Шесты отмечают путь наверх, – сказал Пауль. Он вскинул на плечи рюкзак, подошел к основанию стены. Полез вверх.
Джессика постояла, собираясь с силами, и последовала за ним.
Они карабкались по склону, следуя указательным шестам. Наконец карниз сузился до совсем уже крохотного выступа перед уходом в темную расщелину.
Пауль нагнул голову, заглянул в тень. Опора под ногами на узком карнизе была ненадежна, но он из осторожности медлил. В расщелине было темно, хоть глаз выколи. Правда, вверху, куда она уходила, горели звезды. Он прислушался, но не услышал ничего подозрительного: сыплется песок, негромко трещат насекомые, суетливо топочет какая-то мелкота. Осторожно пошарив ногой, Пауль ощутил припорошенную песком скалу. Он медленно, дюйм за дюймом, обогнул нависший над карнизом выступ и махнул матери – «за мной». Ухватил ее за полу и придержал, пока она обходила выступ.
Звезды смотрели в щель меж каменных стен. Пауль почти не различал фигуру матери – так, смутный серый призрак, почти невидимое движение во мраке.
– Фонарик бы зажечь… – шепнул он. – Жаль, нельзя.
– У нас есть не только зрение, – напомнила Джессика. Пауль передвинул ногу дальше вперед, перенес на нее вес, пошарил второй ногой – и наткнулся на что-то. Подняв ногу, обнаружил, что это ступенька, и поднялся на нее. Протянул руку назад, поймал руку Джессики и потянул за собой.
Еще ступенька.
«Удобная и ровная, – добавила про себя Джессика. – Без сомнения, дело рук человека…»
Она поднималась вслед за почти невидимым сыном, ногой нащупывая ступени.
Стены постепенно сблизились – теперь лестница была узкой, еле пройти: плечи почти касались стен. Наконец она вывела их в узкое ущелье с ровным полом, которое, в свою очередь, открывалось в неглубокую, залитую лунным светом котловинку.
Пауль вышел на край котловинки, огляделся и прошептал:
– Как красиво!..
Джессика, стоявшая за его плечом, могла лишь молча с ним согласиться.
Как бы она ни устала, как бы ни раздражали катетеры, носовые фильтры и наглухо застегнутый дистикомб, как бы она ни боялась и ни мечтала об отдыхе, – красота котловинки захватила ее.
– Как в сказке, – прошептал Пауль. Джессика кивнула.
Перед ними расстилалась целая рощица пустынной растительности – кусты, кактусы, крохотные розетки зеленых листиков. Дул ветерок, и листья трепетали в лунном свете. Стены котловинки по левую руку были зачернены тенью, справа – озарены луной.
– Наверняка тут живут фримены, – проговорил Пауль.
– Да, такое количество растений без человеческого ухода не выживет, – согласилась она и, сняв колпачок с питьевой трубки, глотнула воды. Теплая, с еле заметным горьковатым привкусом влага смочила горло, сразу освежив ее. Когда она закрывала трубку, под колпачком захрустели попавшие в него песчинки.
Внимание Пауля привлекло движение – справа от них, на расстилающемся внизу дне котловинки. Сквозь кусты дымника и поросль травы виднелся освещенный луной клин песка, а на нем – хоп, хоп, прыг-скок, хоп-скок, хоп – резвились какие-то крошечные зверушки.
– Мыши! – прошептал он.
Хоп-хоп-хоп – они то скрывались в тенях, то снова выпрыгивали на свет.
Беззвучная тень упала с неба на зверьков. Пронзительный птичий крик, хлопанье крыльев – и серая птица призраком поднялась над котловинкой с темным комочком в когтях.
Весьма своевременное напоминание, подумала Джессика.