Чани опустилась на пятки. Страхи вновь охватили ее, но она, глядя в лицо Паулю, подавила их, вытеснила. Этому приему она научилась, наблюдая за Преподобными Матерями. Время можно было заставить служить разуму. Надо было полностью сконцентрироваться…
Наконец Чани сказала:
– Здесь есть Податель?
– Конечно, и не один, – устало ответила Джессика. – Мы теперь обязательно держим несколько Подателей. Для победы нужно благословение, а каждый обряд перед походом…
– Но Пауль Муад'Диб обычно сам не принимал участия в этих обрядах, – заметила Чани. Джессика отрешенно кивнула, вспомнив противоречивые чувства, которые питал Пауль к Пряности и к порождаемому ею пророческому дару.
– Откуда ты об этом знаешь? – спросила она.
– Говорят…
– Слишком много говорят, – горько сказала Джессика.
– Скажи, чтобы мне принесли непревращенную Воду Подателя, – распорядилась Чани.
Слыша повелительный тон, Джессика замерла было, но, видя сосредоточенность молодой женщины, ответила только:
– Сейчас.
Она вышла – позвать Хранителя Воды.
Чани сидела, не сводя глаз с Пауля.
Если бы только он сделал именно это! – думала она. Он вполне мог решиться испытать это…
Джессика опустилась на колени возле Чани и протянула простой кувшин, из тех, которыми пользовались на полевых стоянках. Ноздри Чани защекотал острый запах яда. Она обмакнула палец в жидкость и поднесла его к носу Пауля.
Тот слегка сморщил переносье, ноздри его медленно расширились.
Джессика ахнула.
Чани прикоснулась теперь смоченным в Воде пальцем к верхней губе спящего.
Он глубоко, прерывисто вздохнул.
– Что это? – жестко спросила Джессика.
– Тихо, – сказала Чани. – Сейчас преобразуй немного святой Воды. Быстро!
Джессика не стала задавать вопросы – по голосу Чани она поняла, что та знает, что делает.
Поднеся к губам кувшин, Джессика отпила крошечный глоток.
Глаза Пауля распахнулись. Он посмотрел на Чани.
– Нет нужды превращать Воду, – выговорил он слабо, но твердо.
Джессика, держа глоток во рту, почувствовала, что ее тело почти автоматически преобразует яд. В легком душевном подъеме, который всегда сопровождал процесс, она ощутила исходящий от Пауля свет жизни.
И в этот миг она поняла.
– Ты выпил священной Воды! – выдохнула она.
– Всего каплю, – пробормотал Пауль. – Совсем немного… одну капельку.
– Как ты мог решиться на такую глупость?! – гневно спросила Джессика.
– Он твой сын, – напомнила Чани. Джессика метнула на нее яростный взгляд.
Губ Пауля коснулась слабая улыбка – теплая и понимающая.
– Слушай, что говорит моя возлюбленная, – сказал он. – Слушай, мама. Она знает!
– Что могут сделать другие – должен сделать и он, – объяснила Чани.
– Когда я принял эту каплю – ощутил ее вкус, запах, плотность; когда я понял, что эта капля делает со мной, тогда я понял, что могу сделать то, что сделала ты, – сказал Пауль. – Эти ваши прокторы Бене Гессерит столько твердят о Квисатц Хадерахе – но они даже отдаленно представить себе не могут, в скольких местах я побывал. За эти несколько минут я… – Он замолчал, озадаченно нахмурился. – Чани?.. Как ты здесь оказалась? Ты же должна быть… Почему ты здесь?..
Он попытался приподняться на локтях, но Чани мягко уложила его обратно.
– Пожалуйста, лежи, мой Усул, – сказала она.
– Я чувствую себя таким слабым, – пожаловался он. Обвел взглядом комнату. – Как долго я… здесь?
– Ты три недели был в коме. Такой глубокой, что казалось, искра жизни тебя покинула, – объяснила Джессика.
– Н-но… я же выпил ее только минуту назад и….
– Для тебя минуту, – возразила Джессика. – Для меня – три недели страха.
– Только одна капля – но я преобразовал ее, – сказал Пауль. – Я преобразовал Воду Жизни!..
И прежде чем Чани или Джессика могли остановить его, он окунул руку в кувшин, который они поставили на пол у изголовья, поднес сложенную ковшиком ладонь к губам, роняя капли Воды, – и выпил.
– Пауль! – простонала Джессика.
Он схватил ее за руку, улыбнулся (это походило на ухмылку черепа) – и послал к ней свое сознание.
Это было не то мягкое, охватывающее чувство единения, которое она разделила когда-то с Алией и старой Преподобной… но это был контакт: они разделили все чувства, все ощущения… этот контакт потряс ее, и она почувствовала себя такой слабой, что внутренне сжалась, в страхе перед ним закрывая свое сознание.