Он взглянул на сверкающий всеми цветами радуги флакон, лежавший у ног Монео. Какова текущая стоимость этой вещи? Она огромна. Это же эссенция. Концентрированный концентрат богатства.
— Вы уже расплатились со своим оракулом, — сказал он. — Мне было бы забавно дать вам полную стоимость.
Как напряглись при этом обе женщины!
— Слушайте меня! — приказал Лето. — То, чего вы боитесь, в действительности не то, чего вы боитесь на самом деле.
Лето наслаждался произведенным эффектом. Это прозвучало достаточно зловеще для такого рода пророчества. Антеак и Луйсейал молча, как приниженные просители, неподвижно стояли перед ним в смиренных позах. Позади них кашлянула одна из послушниц. Они выяснят, кто это был, и девушка получит солидное внушение, подумал Лето.
У Антеак было достаточно времени, чтобы переварить слова Императора. Она заговорила:
— Скрытая истина — не есть Истина.
— Но я направил ваше внимание по верному пути, — возразил он.
— Вы хотите сказать, чтобы мы не боялись машин. — спросила Луйсейал.
— Вы обладаете силой разума, — сказал Лето, — так зачем вы прибегаете к моей помощи?
— Но у нас нет вашей силы, — возразила Антеак.
— Вы жалуетесь, что не чувствуете ткани времени. Вы не ощущаете мою протяженность. И вы одновременно боитесь какой-то простой машины?
— Значит, вы не станете нам отвечать? — спросила Антеак.
— Не делайте ошибки, думая, что я не понимаю образа действия вашей Общины, — сказал Лето. — Вы живые люди. Ваши чувства в высшей степени точно настроены. Я не остановлю этого, да и вам это не удастся.
— Но иксианцы свободно играют в свои автоматы, — запротестовала Антеак.
— Эти автоматы — не более чем разрозненные куски, законченные кусочки, соединенные в нечто целое, — согласился с Преподобной Матерью Лето. — Они уже запущены в движение, кто же их остановит?
Луйсейал отбросила свои навыки самоконтроля, приобретенные в Бене Гессерит, — верный признак того, что она безоговорочно признала превосходство Императора. В ее голосе появились визгливые нотки.
— Вы знаете, чем еще хвастаются иксианцы? Они говорят, что их машина может предсказать ваши действия!
— Почему я должен этого бояться? Чем ближе они ко мне подберутся, тем больше будут нуждаться в союзе со мной. Они не могут завоевать меня, но я могу завоевать и покорить их.
Антеак хотела было заговорить, но Луйсейал схватила ее за рукав.
— Вы уже вступили в союз с Иксом? — спросила она, — Мы слышали, что вы очень долго беседовали с их послом — этой Хви Нори.
— У меня нет союзников, — ответил Император. — Только слуги, ученики и враги.
— И вы не боитесь иксианской машины? — настаивала на своем Антеак.
— Неужели простой автомат — это синоним искусственного интеллекта?
Глаза Антеак расширились и затуманились от невольного воспоминания. Лето, как зачарованный, следил за ее реакцией. В их сознании была и общая память.
Лето почувствовал всю соблазнительность единения с Общиной Сестер — это будет так знакомо, так полезно… и так смертельно. Антеак попыталась соблазнить его и таким путем.
Вот она заговорила:
— Машина не может предвидеть каждую проблему, важную для живого человека. Существует большая разница между — дискретным пространством и непрерывным континуумом. Мы живем в одном пространстве, а машины существуют в другом.
— Оказывается, ты все еще обладаешь силой разума сказал Лето.
— Поделись! — приказала Луйсейал. Это восклицание показало, кто доминирует в паре — младшая распоряжалась старшей. Лето постарался не показать свое удивление.
Замечательно! — подумал он.
— Умение мыслить помогает приспособляемости, сказала Антеак.
Она экономит на словах, Лето снова постарался не показать удивления.
— Умение мыслить порождает творчество, — сказал он. — Это означает, что вам придется иметь дело с такой ответственностью, которой вы раньше не знали. Вам придется столкнуться с новым.
— Таковы возможности иксианской машины, — сказала Антеак, и это не был вопрос.
— Разве это не интересно, — спросил Лето, — что недостаточно быть непревзойденной Преподобной Матерью?
Его обостренные чувства сказали Императору, что обеими женщинами овладел страх. Действительно, они были настоящими Вещателями Истины!
— Вы вправе напугать меня, — сказал он. Возвысив голос, он спросил: — Откуда вам известно, что вы еще живы.