— Я прибыл сюда, чтобы выковать узы, которые нас свяжут, — ответил он. Что им от нас надо? Нет сомнения, что им что-то надо.
— Какие узы могут быть между нами? — спросила она. — Разве можно строить здание на зыбком фундаменте? Ха! Соглашения очень легко можно нарушить, что все и делают довольно часто.
— На какой предмет мы будем торговаться? — спросил Вафф.
— Торговаться? Я не торгуюсь. Меня интересует гхола, которого вы сделали для ведьм.
В ее тоне не было ничего особенного, но сердце Ваффа забилось чаще.
В один из периодов, когда он сам был гхола, Вафф обучался у ментата-перебежчика. Способности ментата были недоступны Ваффу, и кроме того, объяснения требовали слов. Им пришлось убить этого повиндаха-ментата, но в том опыте было нечто ценное. Вспомнив тот эпизод, Вафф едва не поморщился от отвращения, но вспомнил и нечто полезное.
Нападай и используй те данные, которые порождает нападение!
— Вы не предлагаете мне ничего взамен! — громко произнес он.
— Компенсация зависит от моего расположения, — проговорила женщина.
Вафф скорчил презрительную гримасу.
— Вы что, вздумали играть со мной?
Матрона оскалила в ухмылке белые звериные зубы.
— Вы не переживете моей игры, да этого и не требуется.
— То есть я должен зависеть от вашей доброй воли?
— Зависимость! — произнося это слово, она скривилась от отвращения. — Зачем вы продаете ведьмам этих гхола, а потом убиваете их?
Вафф сжал губы и промолчал.
— Вы каким-то образом изменили структуру гхола, хотя и сохранили способность восстанавливать первоначальную память, — заговорила женщина, не дождавшись ответа.
— Как много вы знаете! — это была отнюдь не издевательская насмешка, и Вафф испугался, что непроизвольно выдал себя. Шпионы! У нее шпионы среди ведьм! Нет ли таких шпионов и на Тлейлаксу?
— На Ракисе есть девочка, которая фигурирует в планах ведьм, — сказала Досточтимая Матрона.
— Откуда это вам известно?
— Нам известен каждый шаг ведьм, они ничего не могут от нас скрыть! Вы думаете о шпионах, но не понимаете, насколько длинны наши руки!
Вафф пришел в смятение. Она что, может читать его мысли? Это новое достижение Рассеяния? Дикий талант, вырвавшийся из-под контроля человеческой цивилизации?
— Как вы изменили гхола? — спросила женщина.
Голос!
Вафф, даже вооруженный против этой хитрости своим учителем ментатом, едва не выпалил ответ. Эта Досточтимая Матрона обладала силой ведьм! Как это неожиданно. Этого ждешь от Преподобной Матери и соответствующим образом готовишься. Ваффу потребовалось мгновение, чтобы восстановить душевное равновесие и прийти в себя. Он сцепил руки и прижал их к подбородку.
— У вас очень интересные источники, — сказала она.
На лице Ваффа появилось простодушное выражение.
Он хорошо знал, каким обезоруживающе невинным созданием может выглядеть.
Нападай!
— Мы знаем, как многому вы научились у Бене Гессерит, — сказал он.
Лицо женщины на мгновение исказилось от ярости.
— Они ничему нас не научили!
Вафф понизил голос, сообщив ему некую игривость и юмор.
— Нет, речь, конечно же, не идет о сделке.
— Разве? — она, кажется, действительно удивилась.
Вафф опустил руки.
— Ну же, Досточтимая Матрона. Вы интересуетесь этим гхола. Вы говорите об обстановке на Ракисе. Для чего вам нужны мы?
— Нам надо от вас очень мало, и с каждой минутой ваша ценность становится все меньше и меньше.
Вафф почувствовал в ее ответе космический холод логической машины. От нее не пахло ментатом, но от общения с этой женщиной мороз идет по коже. Она способна убить меня прямо сейчас!
Где она прячет оружие? Да и нужно ли оно ей? Ему очень не нравился вид ее мускулистых ног, мозолистых рук и охотничий блеск звериных оранжевых глаз. Догадывается ли она (а может быть, знает) о том, что у него в рукавах?
— Мы столкнулись с проблемой, которая не может быть разрешена логическим путем, — сказала она.
Потрясенный Вафф уставился на собеседницу. Такое мог сказать только Мастер Дзенсунни! Он и сам говорил себе это не один раз.
— Вы, вероятно, не рассматривали такую возможность, — снова заговорила она. Было такое впечатление, что ее слова постепенно снимают маску с ее лица. За всеми этими уловками Вафф вдруг увидел счетную машину. Неужели она принимает его за косолапого недоумка, годного только на то, чтобы собирать всякий мусор?