— Но он же мужчина!
— Что ж, ему будет отказано в испытании Пряностью, но это единственное ограничение. Я думаю, он ответит на такое обращение.
— Что будет, когда подойдет время заключительной стадии импринтинга? — спросила Швандью.
— Да, это будет весьма деликатная проблема. Ты думала, что это убьет его, и в этом заключался твой план.
— Луцилла, Община Сестер отнюдь не единодушно поддерживает планы Таразы относительно нашего гхола. Ты, без сомнения, знаешь об этом.
То был самый мощный аргумент Швандью, и она не зря приберегла его напоследок. Опасения породить нового Квисатц Хадераха глубоко укоренились в Общине Сестер и вызвали среди них сравнительно резкий раскол.
— Он происходит от первичного, примитивного генетического материала и не может породить Квисатц Хадерах, — возразила Луцилла.
— Но Тлейлаксу изменили его наследственный генетический аппарат!
— Да, по нашему заказу. Они ускорили проведение импульса по нервам и усилили мышечные рефлексы.
— И это все, что они сделали? — язвительно поинтересовалась Швандыо.
— Ты же видела результаты клеточного анализа, — напомнила собеседнице Луцилла.
— Если бы мы могли делать то же самое, что и тлейлаксианцы, то нам не нужны были бы их услуги, — с жаром проговорила Швандью. — Тогда у нас самих были бы чаны с аксолотлями.
— Ты думаешь, что они от нас что-то скрывают, — констатировала Луцилла.
— Они прятали его от нашего наблюдения в течение девяти месяцев.
— Я слышала все эти аргументы, — устало произнесла Луцилла.
Швандыо в знак капитуляции подняла руки.
— Ну что ж, отныне он твой, Преподобная Мать, и все последствия падут на твою голову. Но ты не станешь удалять меня с моего поста независимо от содержания рапорта, который ты отошлешь в Капитул.
— Удалять тебя? Об этом не может быть и речи. Мне не хочется, чтобы твоя клика прислала сюда кого-то незнакомого.
— Есть предел оскорблениям, которые я готова выслушать от тебя.
— Но есть и предел предательства, которое готова простить Тараза, — отпарировала Луцилла.
— Если мы получим в результате нового Пауля Атрейдеса или, не приведи Господи, нового Тирана, то это будет целиком и полностью на совести Таразы, — сказала Швандью. — Можешь передать ей эти слова.
Луцилла поднялась.
— Ты можешь также узнать, что Тараза оставила на мое усмотрение количество меланжи, которое я буду давать нашему гхола. Я уже увеличила дозу.
Швандью с силой ударила по столу обоими кулаками.
— Будьте вы все прокляты! Вы в конце концов погубите нас!
***
Должно быть, секрет тлейлаксианцев заключается в их сперме. Наши анализы подтвердили, что их сперма не несет прямо распространяющейся генетической информации. Случаются провалы. Каждый тлейлаксианец, которого мы исследовали, прятал от нас свою истинную сущность. В них присутствует естественный иммунитет к Иксианским Зондам на самом глубоком уровне — это их последняя защита и последнее оружие.
В тот день, когда исполнилось четыре года пребывания Шианы в Убежище священников на Ракисе, их шпионы донесли, что наблюдатели Бене Гессерит проявляют особый интерес к девочке.
— Так ты говоришь, что она была на крыше? — спросила Мать-Комендант ракийского Убежища.
Тамалейн, комендант, раньше служила на Гамму и знала, чего хочет получить Община здесь, на Ракисе. Прибытие шпионов прервало завтрак Тамалейн, состоявший из фруктов и конфитюра, приправленного Пряностью. Посланница стояла возле стола, пока Тамалейн, продолжая есть, перечитывала рапорт.
— Да, на крыше, Преподобная Мать, — подтвердила посланница.
Тамалейн взглянула на посланницу. Кипуна, местная уроженка, послушница, отличившаяся на службе. С полным ртом конфитюра Тамалейн спросила:
— «Верните их назад!» Это были ее доподлинные слова?
В ответ Кипуна коротко кивнула. Она поняла вопрос.
Выражалась ли Шиана предсуществующими командами?
Тамалейн снова начала читать рапорт, выискивая в нем что-либо существенное. Как хорошо, что она послала на это задание именно Кипуну. Тамалейн уважала способности женщин Ракиса. У Кипуны было круглое лицо и растрепанные волосы, однако под волосами были отнюдь не растрепанные мозги.
— Шиана была недовольна, — заговорила Кипуна. — Низко над крышей пролетел орнитоптер, в котором она увидела двух заключенных, закованных в кандалы. Она поняла, что этих несчастных везут на смерть в Пустыню.