— Зачем вы здесь? — вопрос прозвучал как обвинение.
Альбертус задрожал.
— Я принес вам сообщение от ваших людей, Преподобная Мать.
— Так говорите!
— Произошла маленькая задержка, вызванная выбором маршрута.
Это была история, которую сочинили священники. Такая манера поведения была вообще их отличительной чертой. Все остальное легко читалось по выражению лица Альбертуса. Доверять секреты такому человеку очень опасно — он легко их раскрывает.
— Я почти жалею, что не приказала убить вас, — сказала Одраде.
Альбертус отпрянул на два шага. Глаза его стали пустыми, как будто он действительно умер. Одраде распознала природу такой реакции. Альбертус достиг такой степени страха, когда ужас хватает мужчину за мошонку. Он знал, что эта Преподобная Мать может походя вынести ему смертный приговор или даже убить его собственноручно. Ничто из сказанного или сделанного им не ускользнет от ее страшного внимания.
— Вы сами вынашивали планы моего убийства и уничтожения нашего Убежища в Кине, — угрожающе произнесла Одраде.
Альбертус задрожал еще сильнее.
— Зачем вы говорите такие слова, Преподобная Мать? — мужчина почти плакал.
— Не пытайтесь это отрицать, — сказала она. — Мне интересно, сколько еще людей может так же легко читать ваши сокровенные мысли, как я? Предполагается, что вы умеете хранить тайны, но вы ходите по двору и эти тайны ясно написаны на вашем лице!
Альбертус упал на колени. Она подумала, что он сейчас вообще падет ниц.
— Но меня послали к вам ваши люди!
— И вы пошли, полные счастья от того, что решите, убить меня или нет.
— Зачем нам…
— Молчать! Вам очень не нравится, что мы опекаем Шиану. Вы боитесь Тлейлаксу. Руководство вырвано из ваших рук, и течение событий вселяет в вас страх.
— Преподобная Мать! Что мы должны делать? Что мы должны делать?
— Вы будете подчиняться нам! Более того, вы будете повиноваться Шиане! Вы боитесь нашего сегодняшнего предприятия? Но вы не знаете многого, чего вам действительно следует бояться!
Она покачала головой в притворном негодовании, зная, какое воздействие это окажет на Альбертуса. Он съежился под тяжестью ее гнева.
— Встаньте! — приказала она. — И помните, что вы священник и обязаны быть правдивым!
Альбертус, шатаясь, поднялся на ноги, но голова его оставалась опущенной. Одраде видела, что он всем своим существом отказался от всякого сопротивления. Каким удовольствием было бы судить такого! Послушание по отношению к Преподобной Матери, которая может читать в его сердце, означает для него теперь послушание по отношению к его Богу. Он столкнется с парадоксом всех религий:
Бог знает!
— Ты не скроешь ничего от меня, от Шианы и от Бога, — сказала Одраде.
— Простите меня, Преподобная Мать.
— Простить тебя? Не в моей власти сделать это и не тебе просить меня об этом, ведь ты — священник!
Он поднял голову и взглянул в рассерженное лицо Одраде.
Парадокс поразил его именно в эту минуту. Бог действительно здесь! Но он всегда далеко, и встреча с ним отложена на неопределенный срок. Завтра наступит новый день жизни. И вполне приемлемо, если ты позволишь себе пару мелких грехов — например, по мелочи солгать. Поскольку существует лишь время. Можно позволить себе и тяжкий грех. Боги обычно лучше понимают и прощают закоренелых грешников. Кроме того, грехи можно замолить.
Одраде смотрела на священника анализирующим взглядом по методике Защитной Миссии.
Ах, Альбертус, думала она. Вот ты стоишь перед таким же человеческим существом, каков ты сам, и оно знает все, что ты считал тайной, которую знал только твой Бог.
Что касается Альбертуса, то его нынешнее положение мало чем отличалось от смерти и окончательного подчинения конечному суду его Бога. Именно так можно было бы описать ту бессознательную установку, согласно которой проявлял теперь священник свою силу воли. Все его религиозные страхи всплыли наружу и сконцентрировались на персоне Преподобной Матери.
Сухо, не прибегая даже к Голосу, Одраде произнесла: