Прицелившись над головами наступающих, Тег поднял дуло под острым углом к верхушкам горящих деревьев и нажал спуск. Две долгие вспышки — туда и обратно. Он поразился убойной силе этого антикварного оружия. Это был образец оружейного искусства и жаль, что его нельзя было испытать в пещере-невидимке.
Теперь крики раздались — высокие и протяжные!
Тег опустил дуло и направил огонь на ряды нападавших лицеделов, показав нападающим, что у него несколько ружей. Он водил смертоносной дугой в разные стороны, давая нападающим шанс в последний момент убедиться в силе противника.
Вот! Теперь они истощились и будут проявлять осторожность. Теперь у него появился шанс присоединиться к Дункану и Луцилле. Тег повернулся и принялся карабкаться вверх по склону. На пятом шаге он словно наткнулся на горячую стену. Полный заряд бластера прожег ему лицо и грудь. Выстрел раздался с вершины холма, куда он послал Дункана и Луциллу. Какая досада! Это была последняя мысль Майлса Тега. Тьма поглотила его.
И другие способны на коварство!
***
Все организованные религии сталкиваются с одной общей проблемой: все они имеют уязвимые места, сквозь которые мы можем проникнуть в их святая святых и изменить их догматы по нашему желанию. Кто сможет отличить спесь от откровения?
Одраде намеренно отвела взгляд от зеленого четырехугольника во дворе, где находилась Шиана с новой Сестрой-учительницей. Эта Сестра идеально подходила для своей роли в новой фазе образования Шианы. Вообще Тараза очень тщательно подбирала кадры.
Мы выполняем твой план, Верховная Мать, но могла ли ты предполагать, какую отметину сделает в наших душах случайное открытие, сделанное нами на Ракисе?
Но было ли оно случайным?
Одраде окинула взглядом крыши близлежащих домов — цитадель Общины Сестер здесь, на Ракисе. Радужные плитки черепицы ярко сияли в лучах полуденного солнца.
Все это наше.
Это было самое большое посольство в священном городе Кине и принадлежало оно именно Общине Сестер, а ее, Одраде, присутствие в этом комплексе зданий было нарушением соглашения между ней и Туэком. Но… соглашение было заключено задолго-до открытия, сделанного в сиетче Табр, да и самого Туэка, строго говоря, уже не существовало. Тот Туэк, который правил теперь в церкви Ракиса, был весьма сомнительной персоной.
Мысли Одраде вновь вернулись к Ваффу, который в компании двух Сестер-охранниц, стоя позади Одраде, ожидал своей очереди возле двери из тонированного стекла, ведущей в покои Преподобной Матери на верхнем этаже центрального здания. Посетитель, пришедший на верхний этаж, мог видеть сквозь стекло двери лишь смутные очертания фигуры Преподобной Матери. Лицо ее выделялось на фоне темной накидки бесформенным светлым пятном.
Правильно ли она обработала Ваффа? Все было сделано в полном соответствии с учением Защитной Миссии. Достаточна ли брешь, пробитая в броне фанатизма Ваффа? Скоро он будет вынужден заговорить; тогда все станет ясно.
Вафф стоял сзади и вел себя довольно спокойно. В тонированном стекле отражалась вся его тщедушная фигурка. Он не подавал вида, что понимает, что две высокие темноволосые Сестры, стоящие рядом с ним, имеют задание предотвратить малейшее проявление насилия с его стороны. Определенно, он хорошо это понимал.
Охрана моя, а не его.
Он стоял, склонив голову, чтобы скрыть от Одраде выражение лица, но она и так знала, что чувствует себя Вафф очень и очень неуверенно. В этом она была твердо убеждена. Сомнения — это голодное животное, а она и так уже достаточно много колебалась, утоляя ненасытное чудовище сомнения. Он был уверен, что путешествие в Пустыню закончится для него смертью, и теперь в нем окрепла вера, что великий Бог Дзенсунни и Суфи сохранил его жизнь.
Более чем вероятно, что теперь Вафф заново оценивает свое соглашение с Бене Гессерит, поняв наконец, что вредит своему народу, Что ставит цивилизацию Тлейлаксу под страшный удар. Да, он собран и почти непроницаем, но трудно скрыть сомнения от наметанного глаза Преподобной Матери. Скоро настанет время восстанавливать его сознание в нужном для Бене Гессерит ключе, а пока пусть поварится в собственном соку.
Одраде вновь принялась рассматривать крыши зданий посольства, стараясь чем-то занять себя и потянуть время. Орден выбрал именно это место, потому что здесь, в северо-восточном районе столицы, шло интенсивное строительство, преобразившее лицо этой части города.