— Но Луцилла…
— Я не знаю! — воскликнула Тараза. Она мрачно посмотрела на Одраде, вспомнив последние донесения с Гамму.
Обнаружены Тег и его команда, но не было почти никаких сведений от Луциллы. Составлялся план спасения.
Ее собственные слова породили в голове Таразы весьма безрадостные мысли. Кто вообще такой этот гхола? Всегда было известно, что Дунканы Айдахо были не простыми гхола. Но теперь, с новыми нервно-мышечными способностями, с неизвестными свойствами, введенными в него тлейлаксианцами, гхола превратился в обоюдоострое оружие — держать его стало опасно, как горящую дубину. Можно использовать ее для самозащиты, но огонь распространяется по ней с ужасающей быстротой.
Одраде задумчиво произнесла:
— Ты никогда не старалась представить себе, каково приходится гхола, когда пробуждается их исходная память?
— Что? Что ты…
— Каково знать, что твоя плоть выращена из клеток трупа, — продолжала Одраде. — Он же помнит свою собственную смерть.
— Айдахо никогда не были ординарными людьми, — возразила Тараза.
— То же самое можно сказать и о Мастерах Тлейлаксу.
— В чем ты пытаешься меня убедить?
Собираясь с мыслями, Одраде потерла лоб. Как трудно общаться с людьми, которые начисто отрицают преданность, которые обрушивают на мир только свою ярость. У Таразы не было… simpatico. Плоть и чувства других людей были для нее отвлеченными логическими категориями.
— Пробуждение гхола — потрясающее его психику переживание, — сказала Одраде, опустив руки. — Это могут пережить только люди с очень устойчивой психикой.
— Мы допускаем, что Мастера Тлейлаксу — это нечто большее чем представляется на первый взгляд.
— А Дунканы Айдахо?
— Тоже, конечно. Иначе зачем бы Тиран стал покупать их у Тлейлаксу?
Одраде стало ясно, что спор беспредметен.
— Айдахо известны своей верностью Атрейдесам, и не следует забывать, что и я тоже Атрейдес.
— Ты думаешь, что он будет верен тебе?
— Да, особенно после того, как Луцилла…
— Это может быть очень опасным.
Одраде выпрямилась, сидя в углу дивана. Тараза требовала определенности, но жизни Дунканов были подобны меланжи — они имели разный вкус в зависимости от обстоятельств. Как можно было быть уверенным в гхола на все сто процентов?
— Тлейлаксианцы вмешиваются в силу, которая позволила нам создать Квисатц Хадераха, — процедила сквозь зубы Тараза.
— Ты думаешь, что для этого им нужны наши журналы скрещиваний?
— Не знаю, будь ты проклята, Дар! Ты что, не видишь, что ты натворила?
— Думаю, что у меня просто не было выбора, — ответила Одраде.
Тараза холодно усмехнулась. Действия Одраде были безупречны, но ее следовало все же поставить на место.
— Ты полагаешь, что на твоем месте я поступила бы точно так же? — осведомилась Тараза.
Она так и не поняла, что со мной произошло, подумала Одраде. Тараза ожидала, что ее мягкая и покладистая Дар проявит независимость, но не предполагала, что эта независимость произведет такой переполох в Высшем Совете. Тараза отказывалась признать, что все происшедшее было в конечном счете делом ее рук.
— Обычная практика, — сказала Одраде.
Эти слова подействовали на Таразу, как пощечина. Только выучка Бене Гессерит позволила ей не наброситься на Одраде с кулаками.
Обычная практика!
Как много раз Тараза сама обнаруживала в себе этот источник раздражения, этот вечный стимул скрытой ярости? Одраде часто слышала это.
Между тем Одраде цитировала Верховную Мать:
— Застывший обычай опасен. Враги могут определить его особенность и использовать против вас.
Тараза нехотя выдавила:
— Да, это признак слабости.
— Наши враги думают, что знают наши привычки, — продолжала говорить Одраде. — Даже вы, Верховная Мать, думали, что знаете границы, в пределах которых я буду действовать. Я была, как Беллонда. Еще до того, как Беллонда Открывала рот, ты уже знала, что она скажет.
— Мы сделали ошибку, не поставив тебя выше меня? — спросила Тараза. Она сказала это из чувства глубочайшей привязанности.
— Нет, Верховная Мать. Мы вступили на очень опасный путь, но обе знаем, куда должны прийти.
— Где сейчас Вафф? — спросила Тараза.
— Спит под надежной охраной.
— Вызови Шиану. Мы должны решить, не стоит ли оборвать эту часть проекта.
— И получить причитающиеся нам шишки.
— Как скажешь, Дар.
Шиана выглядела немного заспанной и протирала глаза, когда появилась в гостиной, хотя и успела ополоснуть лицо и надеть чистую белую накидку. Волосы были еще влажными.