Из темного подъезда выпорхнули пятеро ребятишек и последовали за Луциллой и Бурцмали. Луцилла заметила, что дети сжимают в ручках какие-то маленькие предметы. Они шли за взрослыми с каким-то маниакальным упорством. Бурцмали внезапно остановился и обернулся. Дети тоже остановились, глядя на него. Луцилле стало ясно, что дети приготовились к нападению.
Бурцмали хлопнул в ладоши и поклонился детям.
— Гульдур! — крикнул он.
Когда Бурцмали снова повел Луциллу вдоль по улице, дети не возобновили преследование.
— Они собирались забросать нас камнями, — сказал он.
— Почему?
— Это дети членов секты, поклоняющейся Гульдуру, — так здесь называют Тирана.
Луцилла оглянулась, но детей уже не было видно. Они направились искать себе новую жертву.
Они обогнули еще один угол. Здесь в основном правили бал мелкие торговцы, продающие с тележек всякую мелочь — еду, питье, одежду, инструменты и ножи. Торговцы оглушительно и вразнобой кричали, стараясь привлечь покупателей. Их голоса были приподнятыми — как это всегда бывает в конце рабочего дня — мечты окрашиваются в радужные оттенки, кажется, что они вот-вот сбудутся, хотя в действительности все знают, что жизнь никогда не изменится для них к лучшему. Луцилле показалось, что обитатели этой улицы бегут за текучей мечтой, за потоками сновидения. Они хотят даже не воплощения мечты, нет, они хотят воплощения мифа, гнаться за которым их приучили точно так же, как приучают гнаться за движущейся приманкой собак, которые развлекают публику на стадионах, бегая по кругу за механическим зайцем.
Прямо впереди них рослый плотный человек в длинном пальто громко ругался с продавцом фруктов — в плетеной корзине лежали аппетитно пахнущие плоды.
Торговец жалобно вопил:
— Ты вынимаешь эти фрукты изо рта моих детей!
Великан отвечал высоким свистящим голосом, который показался Луцилле знакомым. При одном воспоминании о нем, по ее спине пробежал холодок.
— У меня тоже есть дети!
Луцилла с трудом сумела сохранить спокойствие.
Когда они покинули торговую улицу, Луцилла прошептала, обращаясь к Бурцмали:
— Тот человек в толстом пальто — Мастер Тлейлаксу!
— Не может быть, — возразил Бурцмали. — Слишком уж он высок.
— Их там двое — один на плечах другого.
— Ты уверена?
— Я уверена.
— Я уже видел тут таких, но мне и в голову не пришло, кто они такие.
— Здесь, на этих улицах полно соглядатаев, — сказала она.
Луцилла поняла, однако, что ничего не знает о повседневной жизни зловонных обитателей этого зловонного города. Она больше не доверяла тем объяснениям, которыми оправдывали доставку сюда гхола. Почему из всех планет, на которых можно было бы воспитать драгоценного гхола, Сестры выбрали именно Гамму? Да и был ли гхола действительно драгоценным? Может быть, он просто служил приманкой?
Сзади них какой-то человек играл на устройстве, переливавшемся всеми цветами радуги.
— Живые картины! — кричал этот человек. — Живые картины!
Луцилла замедлила шаг и посмотрела на прохожего, который вошел в аллею, приблизился к владельцу аттракциона и дал ему монетку, сунув после этого лицо в ярко освещенный таз. Владелец аттракциона тоже уставился на Луциллу. Это был мужчина с узким темным лицом, похожий на уроженца древнего Каладана. Ростом он был чуть выше Мастера Тлейлаксу. Монету зрителя он принял с каким-то вызовом.
Клиент вынул голову из таза и пошел дальше, шатаясь из стороны в сторону. Глаза его горели нездоровым огнем.
Луцилла поняла, что это за устройство. Аттракцион назывался гипнобонг и был запрещен на других, более цивилизованных, планетах.
Бурцмали, потеряв терпение, буквально силой потащил Луциллу прочь от владельца гипнобонга.
Они свернули на широкую боковую улицу. Напротив, в углу большого дома черной пастью зиял подъезд. Кругом полно пешеходов. Машин вообще не было видно. На ступенях подъезда сидел человек, упершись подбородком в поднятые колени. Длинными руками, сцепив пальцы, он обнимал колени. На голове человека была шляпа с широкими полями, заслонявшая от него свет, но из-под этих полей сверкнули такие глаза, что Луцилла поняла, что в ее, полученном в Бене Гессерит, образовании, есть пробел. С такими экземплярами им не приходилось сталкиваться в жизни. О них только размышляли, считая несуществующими.
Бурцмали выждал, когда они удалились на достаточное расстояние от этого человека, и удовлетворил любопытство Луциллы: