— Судьбы, которые я им подарил и продумал — сведут их вместе и колесо времени повернётся в нужную мне сторону, останавливаясь там, где мне будет выгодно. Продолжал говорить Бог, на что Король, измученный разговорами о времени и предназначении, вмешался в монолог Бога: — О чём ты, Анджелатриус? Какие эксперименты?
Бог посмотрел на Годфри и вздохнул.
— Ты очень нетерпелив. Заметил Бог, продолжая говорить: — Согласно моим исследованиям — пройденный тобой путь, навстречу судьбе — это то, что является развитием дара, до определённой его точке. Каждая жизнь имеет свою роль, и приобретает свою роль, как только я меняю жизненный вектор, понимаешь? Говорил Бог, но Король всё никак не мог понять.
— Я плету судьбы, Годфри. Это мой дар, подаренный мне, чтобы я исполнил своё предназначение.
Годфри посмотрел на ребят, затем снова на Бога.
— Я создал его по своему подобию, Годфри. Озвучил очевидный факт Бог, указывая на Квентина.
— Он был рожден для того, чтобы пройти путь, аналогичный мне, дабы его судьба сыграла ключевую роль во всём этом. Для этого мне пришлось пойти на некоторые жертвы, ради вклада в будущее.
Годфри сузил глаза и через секунду — в его голове начал складываться пазл. Посмотрев на Бога, затем на тени на облаках, что отбрасывали корабли, взгляды Бога и Короля свелись к Квентину, пока в голове у Годфри витали фразы из прошлей встречи, сказанные Анджелатриусом. От понимания всего плана — глаза Годфри расширились.
— Ты растишь его, для того, чтобы навеять ему мысль убить тебя? Сорвав голос, воскликнул Король, указывая на Реокталей. — И это ты называешь фактором, который натолкнет его на эту мысль? Просто потому, что ты лепил его по своему подобию и сделал бы так же?! Годфри ступил в сторону Бога.
— Ты понимаешь что ты творишь, Анджелатриус?! Пусть у тебя и есть дар, но ты не имеешь права управлять мыслями людей, как своими куклами!
— Это не так работает, Годфри. Отрицал Бог, на что Анджелатриус ткнул в сторону Реокталей ещё раз.
— А как это называется? Ты, с самого начала, построил ему жизнь, манипулируя вокруг него целым миром. Годфри покачал головой, делая шаг назад.
— Запомни, Анджелатриус — Если ты вертишь мир вокруг человека — человек вертеться вместе с ним, понимаешь?
— Я видел как всё будет, Годфри. Успокоил сумасшедший поток мыслей Короля Бог.
— Я видел будущее уже тысячи раз. Просмотрев больше миллиарда возможных исходов этой планеты, Годфри. Бог ступил в сторону окон, глядя на облака.
— И каким бы жестоким этот путь тебе не казался — этот сценарий — единственное, что поможет спасти эту планету.
Годфри скрыл лицо за своими руками, поглядывая на лицо Квентина.
— Хорошо, давай представим что ты, искусственно, переплетёшь жизни этим ребятам, подаришь всем им сложную жизнь, которая приведёт к тому что все они получат силу, благодаря которой дойдут до самого финала твоей, так сказать — пьесы. Годфри проводил параллели, глядя на Велму.
— Затем, ты лишишь памяти Светоч, сведёшь их всех вместе и запугаешь весь мир Реокталями и натолкнешь на мысль о том, что всем им надо убить тебя, для того, чтобы спасти Землю, так? Но, чем это тебе поможет, Анджелатриус? Какой в этом смысл?
Бог слушал Годфри внимательно, подмечая для себя то, что Король, на удивление, понял всё правильно, упуская финал сценария, который был известен только самому Богу.
— Неужели, ты не боишься смерти, Годфри? Поинтересовался вдруг Бог, чем вызвал у Годфри поток совершенно других мыслей.
— Боюсь, Анджелатриус. Кивнул Король. — Но, не настолько, чтобы ставить под сомнения указания совета, и ставить на кон не только свою жизнь, но и жизнь всей планеты. Ответил Годфри, добавляя: — Это тебе не игрушка, которую у тебя хотят отнять, Анджелатриус, пойми. Король не останавливался, стараясь переубедить Бога, указывая на голографические лица тех, кто стали неосознанными пешками в масштабной и очень опасной игре.
— Ты не можешь ставить свои принципы и приоритеты выше чем поручения совета. В конечном итоге произнёс Годфри, на что Бог улыбнулся.
— Думаешь, не могу? Неожиданно спросил Бог, принимая слова Короля как вызов.
— Я создал эту планету так, как хотел сам. Всё это время я старался оградить Землю и её обитателей от того, что их ждёт. От корыстного совета и псевдо-союзников, в виде других планет. Анджелатриус подобрал с поля яблоко, оборачиваясь на Годфри.
— Вся их система сгниёт раньше их самих, Годфри. Насколько бы сильными не были Светочи, что выходят из под крыла Октавия — они не смогут остановить то, что надвигается.
Годфри удивился, глядя на Реокталей за окном.
— Ты знаешь что-то, чего не знают другие, Анджелатриус? Поинтересовался Король, на что Бог бросил яблоко в сторону.
— Я стратег, Годфри. Коротко заявил о себе Бог, говоря дальше: — И, всегда, ищу лазейки, стараясь узнать и продумать немного больше, чем положено. В подтверждение своих слов, Бог посмотрел на корабли Реокталей, говоря: — Союз с ними принесёт Земле боль, но важной целью является подчерпнуть для себя факторы, которые помогут нам в будущем.
Обернувшись на Короля, Анджелатриус ступил в сторону Годфри. — Мы же хотим выжить, Годфри?
Король замялся, не зная чего ответить. Ему казалось что на каждый довод Годфри, Анджелатриус будет иметь, как минимум — один факт взамен.
— Запомни, Король. Прервал поток мыслей Годфри Бог. — Я, никогда и ничего не делаю просто так.
Король отступил. Больше не было смысла с ним говорить, так же как и спрашивать его о связи с Киллирией, или рассказать о том, что он скрывал даже от самых близких себе. Бог держал в руках всю колоду и Годфри, как и любой другой, кто был завязан в этом обширном плане Бога, понимал для себя то, что неповиновение в играх Бога карается ужасными последствиями. Об этом Годфри знал, поэтому вопросы, или какие-либо аргументы в голову больше не приходили.
Квентин слушал очень внимательно, чувствуя как ноги начинают неметь, покалывая болью. Кончики пальцев рук стали ощущаться как что-то материальное, и Медиум понял, что подошёл к концу. Воспоминание стало жевать будто плёнку.
— Но, ты так и не ответил, Анджелатриус. Внезапно произнёс Годфри, чем приковал внимание Квентина к себе.
Бог, любезно, посмотрел на Годфри, усаживаясь за свой трон. В момент — к нему подползла Даменда, изрыгая своему хозяину в руку Артефакт. Годфри удивился этой картине, но не придал этому значения, озвучивая свой вопрос по новой: — Что будет после того, как ты навеешь им всем что твоё убийство — единственный способ всё прекратить? Ты же знаешь — что это не поможет.
Медиум напрягся, подходя ближе. Тело начинало ныть от острой боли и, постепенно, из живота Квентина полилась густая кровь. Зажав дыру в животе руками, Квентин, поспешно, подошел ближе.
— Как только это произойдёт — все нити, которые я плёл, всё это время — свяжутся между собой и тогда всё придёт к тому, к чему должно. Загадками, Анджелатриус вводил Годфри в замешательство.
— Наступит война, Годфри. Коротко ответил Бог, не обращая внимания на округлённые глаза Короля.
— Эта война изменит всё. И станет финалом.
— Думаешь, это поможет Светочи открыть Отголосок раньше времени? Под страхом смерти на войне?
Годфри, наконец, уловил суть всех экспериментов Бога с Циркачами. Простая суть заключалась в том, чтобы воздействовать на Дар Циркача путём факторов, которые сам же Бог и навязывал обладателям Дара. Все эти факторы именовались не иначе как — жизненный путь.
— В этом и есть весь секрет? Не дожидаясь ответа, поинтересовался Король. — В том, что ты увеличиваешь их Дар специально, методом страха и переломных моментов в жизни?
Внезапно для себя, Годфри уловил кивок Анджелатриуса.
— Я бы назвал это по-другому. Посмотрел на слова Короля со своей стороны Бог, разъясняя: — Так уж получилось, что Совет не может обойтись без Светочей на планете. Видишь ли, я, хоть и считаю это правильным решением, думаю что они слишком пекутся за силу дара каждой новой Светочи. Поэтому, на Киллирии такая прекрасная жизнь. Потому что никто из них, никогда, не ожесточал обучение Светочи. А я смог. Каждый из них, кто прошёл тяжелую, для себя жизнь, был вознагражден неведомой силой.