Под тяжестью движений Квентина, обломок покосился, и Квентин, резко, опустился на пару сантиметров ниже, нанизывая себе сильнее, сопровождая это протяжным стоном от жгучей боли, закатывая глаза. Руки, вновь, попытались потянутся к пруту, но помощь пришла совсем с другой стороны. Руки Анджелатриуса взялись за прут и сломали его как зубочистку, на что Квентин почувствовал секундное облегчение, затем, боль начала усиливаться, разводя настоящий пожар в животе Квентина.
— Я знаю, что ты будешь ненавидеть меня. Произнёс вдруг Бог и Квентин повернул на него свои покрасневшие от лопнувших капилляров и слёз глаза. Он стоял перед мучающимся Квентином, весь в белом одеянии и с белыми волосами, что падали на плечи. Будучи белым словно бельмо на глазу, ярко выражались руки Бога, что были испачканы кровью Медиума. На глазах Бога виднелись слёзы.
— Я не смогу ответить тебе на все вопросы, Квентин, и не смогу сказать тебе слов сожаления. Я знал на что шёл и, надеюсь, ты поймёшь меня и примешь свою судьбу. Ту, которая была тебе писана Богом. Мы шли к этому вместе, и я старался помогать. Я дарил тебе возможности, развивал в тебе силу и помогал выбраться из сложных ситуаций. Я подарил тебе любовь, настоящих друзей. Помог тебе сбежать из тюрьмы и не умереть. Я помог тебе, помог вам всем, дабы ты выполнил своё предназначение, Квентин. Я ничего не делаю просто так…
Квентин открыл было рот, дабы сказать что-то, но кровь хлынула, заглушая его речь. Трясущиеся от боли и страха руки потянулись к Богу, на что Анджелатриус опустился, принимая Квентина в свои руки, как собственное чадо.
— Тише, сын мой. Это скоро пройдёт… Говорил Бог, обнимая Квентина и, с лёгкостью, доставая его из ловушки, вспарив в воздухе с Квентином, которого он держал на руках. Вместе, они стали приближаться к полю битвы, паря в воздухе, в то время как Квентин, всё больше, пачкал кровью одежду Бога. Слёзы, как и кровь, выталкивались пучками, а захлёбывающиеся звуки слышались всё чаще. Ноги стали содрогаться в конвульсиях, а руки Медиума, беспорядочно, лапали Бога, излучая страх. Страх перед неминуемой смертью.
— Я знаю, ты не простишь меня, но этот путь — единственный, прошу, поверь. Продолжал твердить Бог, крепко сжимая Квентина, и пролетая к середине поля битвы, зависая в воздухе.
Глаза Медиума выпучились, а рот старался ухватить воздуха, который больше в лёгкие не поступал. С каждым мгновением, в небе становилось всё ярче и Бог, будто просто стоящий на воздухе, обернулся с Квентином в сторону сияния, что увеличивалось.
— Мы оба принесли жертвы, Сын мой. Потеряли многих. Но, нам удалось построить новую жизнь. Сейчас, всё это кончится, просто потерпи ещё немного…
Бог посмотрел на Квентина, которого держал как своего ребенка. Медиум был залит кровью, что сочилась из ран. Его глаза умоляли и просили о помощи. Ему было страшно. Страшно, по-настоящему. Небо разразила вспышка, которая укрыла собой всё. Лик Бога, что пропал в этой вспышке, был улыбающимся, полностью измазанный кровью поверх белого одеяния, вместе с простым парнем на руках, который всё больше содрогался и задыхался от крови, что проникала в лёгкие. Бог держал Квентина, подобно маленького щенка, глядя ему в глаза, смыкая свои руки на его шеё и погружая в бочку, в которой щенку придётся утонуть. Прежде чем утонуть во вспышке, испуганные глаза Квентина успели пронести обрывки жизни перед его глазами. Приют, в котором мальчишка Дез и их знакомая Элисон слушали музыку и курили. Глэдис, с которой Квентин, всегда, яро обсуждал старенькие фильмы и шоу. Конечно же Еву, что стала для парня как сестра, и цепляла своим характером. Её застывший взгляд и последние слова о том, что ей страшно умирать. Дезмонд, который смотрел на парня именно так, как ему всегда хотелось. Как на настоящего друга, который пойдёт за Квентином в огонь и в воду. Самое начало приключения и все те веселые моменты, которые сопровождали их в серый час. Те моменты, что сплотили эту странную группу настоящих героев, который пошли на жертвы, дабы подарить Земле ещё один шанс. И, конечно же, Велма.
— Фиолетовая симпотяжка из Скуби-Ду? Пронеслось в голове Медиума, вместе с воспоминанием их первой встречи.
— Ты же разрешишь мне остаться здесь? Пронёсся в голове очередной отрывок, что сразу сменился другим: — Постарайся сделать что-то, для кого-то, кроме себя, Квентин. Она нуждается в тебе!
Тело Квентина содрогалось всё больше, проводя через Медиум боль, которая, с каждым разом, убивала все больше клеток Квентина.
— Знаешь, бывает такое в жизни, когда ты смотришь на человека и чётко понимаешь, что должен сделать. Когда у тебя не возникает никаких сомнений, каков бы не был риск. Поэтому…
Вспышка, будто ударная волна света поглощала всё больше пространства, подбираясь к Богу и извивающемуся от самых жутких и страшных страданий Квентину, чей разум утопал в обрывках из прожитой жизни, поселяя то самое чувство, с которым и боялся умереть Квентин. Он боялся умереть, как и Ева — оставляя в себе лишь чувство страх и неизвестности. Большего мучения чем это — придумать было нельзя.
— Но, с тех пор как я живу на Земле — меня зовут не Ева, а Эвридика, это понятно? Послышался очередной отрывок, от которого по щекам Квентина побежали слёзы, смешиваясь со всеми остальными слезами, что Квентин ронял, понимая, что его жизнь угасает.
— Лучший подарок в моей жизни… Последнее что услышал Квентин, вспоминая облик Велмы. Вспышка поглотила их, перемешивая всё с белоснежным светом, который, как показалось, остановил время и Реокталей, что готовы были разорвать остатки Землян. В какой-то момент, Анджелатриус посмотрел на Квентина, улыбаясь парню, который погибал жуткой, страшной и самой болезненной смертью на руках у своего убийцы. На руках у самого Бога, который улыбался, глядя на то, как Квентина покидает жизнь. Как на его лице отражается страх, боль и обида. Погибающий парень жалел о том, что так много не успел сделать, и просто не мог себе представить что ждёт его дальше. В остатки здравого смысла, что ещё не были убиты болевым шоком, стала пробираться горькая мысль о том, что, теперь, всё что будет происходить — будет происходить уже без Квентина. Его близкие люди, которых он оставляет и то, что будет происходить дальше. Всё это гасло, заселяя в голову Квентина настоящую бурю из самых отвратительных ощущений, который не хотелось бы испытывать, при жизни. Медиум молил о том, чтобы боль прекратилась как можно скорее, ведь с каждой секундой — она, лишь, нарастала. Эта боль застилала пеленой вокруг себя всё. Квентин молил о смерти, дабы не испытывать всей этой боли, но он так не хотел покидать этот мир. Парадокс, который разрывал на части, пока всё вокруг зашлось в мимолётной вспышке, после которой глаза Бога и Квентина встретились. Плачущий Бог улыбался, гладя на Квентина.
— Спасибо тебе, Квентин. Ты самое храброе создание, которое я создал. Я горжусь тобой. Посмотрев наверх, Бог вдохнул прохладного воздуха, ощущая как на лицо прилетают первые капли дождя. Капли, которые Квентин уже перестал ощущать.
— Ты спас меня и эту Землю. Произнёс Бог, отпуская Квентина, чьё тело сорвалось с небес и полетело вниз.
— Пообещай мне, что будешь осторожен…
— Я помню о твоей просьбе…
Вспышка яркого света продлилась всего несколько секунд, сметая столбы дыма, гари и звуки войны. Она прошлась по полю битвы будто ядерный взрыв, полностью сметая всё полотно, которое изображало войну. Теперь, по коже можно было ощутить приятный осенний холодок, а вспышка оставила после себя серые тучи, что, моментально, стали брюзжать небольшими каплями дождя. Всё сменилось настолько резко, что некоторые даже не смогли понять того, что произошло. Внезапно для небольшой горстки Землян — свирепая кровавая война закончилась, чем заставила собирать вокруг себя всё больше непонимающих взглядов. Прошедшая по полю вспышка не только дезориентировала тех, кто готовился к смерти, но, также, смела абсолютно всех Реокталей, которые, теперь, превратились в чёрные лепестки пепла, что витали в воздухе, перемешиваясь с дождём. Первые пару секунд поле битвы пронзали ужасающие звуки падения космолетов на землю, которые стали валится на землю будто игрушечные, выдавая из себя пары чёрного пепла. Их на землю упало больше десятка, некоторые из которых просто повалились, а остальные — взорвались и теперь горели под дождём, что только собирался. В мгновение — воздух стал чистым и запаха меди больше не ощущалось. Все те ужасы и крики закончились. Поле битвы было пустым, заставляя Землян, что разбрелись по полю, которое, теперь, казалось слишком большим для них. Каждый из тех, кто выжил, теперь, просто бездумно ходил, стараясь помочь первому, кого они встретят. Каждый выживший выглядел так, будто прошёл настоящую бойню, удерживая себя на последних силах. Они были измучанными, перемазанными в крови и грязи, в увечьях и имея в душе большой страх. Каждый выживший дёргался от малейшего шороха, не в силах принять для себя тот факт что война, которая, казалось, длилась вечно — завершилась внезапнее, чем началась. Реоктали просто пропали, оставляя после себя чёрную перхоть, и больше никто и ничего не объяснял. Первое мгновение — многим казалось что они, просто, умерли и всё для них кончилось. Но, это было не так. Постепенно, выжившие начинали стягиваться, всё больше осматривая поле битвы, которое, теперь, просто отдыхало, обнажая свою разруху и то, что осталось после битвы. Разрушение.