- Ну, ещё бы.
На словах все так складно получается, посмотрим, что будет на самом деле.
Мы продолжали идти по этому мрачному коридору, как все внезапно исчезло. Неужели все? Конец?
Через пару секунд все вдруг прояснилось, сначала меня ослепил ярчайший свет, но спустя мгновенье я кое-как привык к нему и смог оглядеться. Мы оказались в круглом помещение, раз в пять, если не десять, больше того зала из начала. Куполообразный потолок был, испещрен огромными плоскими пластинами - кристаллами, источавшими теплый белый свет. Пол комнаты, будто устленный всевозможными костями и скелетами, был светлым, как и стены, такие же рельефные, как и все остальное здесь, только не покрытые странной биомассой и бывшие светло-желтого, медового цвета. А в центре комнаты возвышался смоляной шпиль, похожий на обрубок пня, изъеденного термитами. Он почти касался тридцати метрового потолка и вокруг него, на половину его высоты, был обмотан какой-то серый шнур, гигантская мертвенно белая кишка, толщиной и высотой раза в два превосходящая обычный автобус. Шнур зашевелился. Все отошли назад, дрожащими руками я направил пушку на это громадину. Свет стал чуть более жалостливым и я заметил блеснувший серый хитин, на этом нечте, которое обмотало шпиль. Эти серые пластины вздымались верх и вниз, будто под ними что-то шевелилось.
Я делаю ещё пару шагов назад. Пока тихо, но с каждой секундой все громче звучит хор. Десятки мужских и женских обречённых голосов, на возвышенных тонах тянут что-то бессвязное, но однозначно зловещие, словно в каком-нибудь древнем храме или соборе, только гораздо... Эпичнее. Под скоп голосов, шнур шевелится и, словно огромная змея, неторопливо ползет по шпилю все выше и выше. Через минуту, под непрерывную арию, нечто доползает до конца иглы и, изогнувшись, выпрямляется прямо на нас. Стальные пластины раскрываются, подобно адскому бутону, и пред нами предстает не просто зубастая глотка: все внутри и снаружи пасти, не оставляя и сантиметра свободного места, покрывают мелкими жвала, наросты, острые и кривые, длинные и короткие, зубы, гибкие отростки, и все это произвольно шевелится во все стороны, будто каждый из этих смертельных отростков, живет сам по себе. И в этом бушующем лесу, булькающего, протухшего мягкого мяса и гнилой плоти, словно опарыши в разложившимся трупе снуют маленькие скхликхлсы и желейнообразные личинки скхликхлсов, десятки, сотни тысяч жуков, семенящие миллиардами своих крохотных лохматых лапок и склизких отростков, собираясь в целые течения, ползя рядом друг с другом, по друг другу, прогрызая себе путь сквозь друг друга, снуют по этой аморфной серой пасти, лезут из глотки и изрыгаются наружу цельными бесформенными потоками вместе с тягучей, серо-зеленной, похожей на гигантскую соплю, кислотной слюной. Над тварью всплывает надпись в золотой рамке" Прародительница выводка", чуть ниже появляется десяти ячейный хелфбар, на много тысяч жизней, а по середине уровень объекта: тридцатый. Все молчат, кажется, даже слово боятся сказать, мало ли, какой шорох может привлечь внимание этой штуки. Тварь испускает дикий клекот, цокот, вперемешку с визгом миллионов заживо четвертуемых на скотобойнях свиней. Я закрываю уши, но все равно слышу этот доносящийся из самой утробы ада вой, вырываемый из живой глотки вместе с потоками ядовитой слюны и крошечных, живых, плотоядных созданий. Хор набирает высочайшую ноту и... Стихает. Звучат жгучие запилы электронных гитар, барабаны…
Вдох, выдох.
Ну... ПОГНАЛИ!
Под бешенную, яростную музыку мы кидаемся во все стороны и начинаем “БЕСПАЩАДНЫЙ АГОНЬ” из всех орудий. Мы не координируем наши действия, а просто стараемся отбежать подальше и понизить этой хреновине хеллфбар настолько, насколько это вообще возможно.
Леголас, встав на одно колено, пуляет только каждые несколько секунд, но выстрелы его сверкающие и огромные, словно залпы из РПГ, а некоторые из них вообще попадают Прародительнице в рот.
Киллер, закидывает кишку гроздями огненно-зеленных шаров, которые с шипением распространяются по всей трупной поверхности. Затем он достает гигантскую четырехствольную базуку и через мгновение, раскаленные яркие ракеты со свистом вылетают, врезаясь в королеву и, заставляя взвыть её ещё громче.
Кусаригама скрещивает оба дефибриллятора вместе и, получив размашистую вереницу молний, подбегает почти вплотную, нанося непрерывный урон тварюге, которая тут же её откидывает, вынуждая похилиться и, отправлять такие же молнии, но только издалека.