- Оранжевый,- зову я его, и тот молча оборачивается.- Почему? Почему ты сделал это?
Он спокойно отвечает.
- Потому что я оранжевый.
Он разворачивается и уверенно шагает к гигантскому трупу. Но почему-то никто не стреляет и не кричит. Леголас… Киллер… Кусаригама… Джагернаут... Они… Они все мертвы.
Таймер почти кончился. Оранжевый наклоняется над чем-то и пере до мной всплывает табличка розыгрыша супер редкого предмета. Из последних сил поднимаю руку, но тут же ее опускаю.
Все перед глазами почернело.
Время вышло.
Я тоже умер.
Спустя пару секунд темнота рассеялась, и я смог встать, оглядеться. Мир вокруг потерял краски, но стал не чёрно-белым, а просто вариацией на тему пятидесяти оттенков серого. Руки, как и все моё тело, стали прозрачным, а прямо у ног лежала моделька моего персонажа. Оранжевый сидел на корточках у трупа, рядом с кучкой всякого вооружения. Я подошёл и лишь взглянул на то, как он забирает оттуда невообразимые виды экипировки, минимум две из которых были супер редкими, но мне были недоступны даже их характеристики. Сквозь стены я проходить не мог, да и выйти из этого подземелья тоже. Забрав всю выволившуюся с Прародительницы выводка экипировку, Оранжевый направился в появившиеся в стене проход, заканчивавшийся ярким светом.
Вот и все.
А у меня перед глазами всплыла прозрачная табличка, хочу ли я воскреснуть здесь или у контрольной точки. Чтобы воскресать здесь, у меня нету баснословных денег, поэтому только контрольная точка, тобишь вход в подземелье.
Я выбрал последний вариант, и тут появилась новая табличка, таймер отсчитывающий время до воскрешения. Ещё целый час. А под ним кнопка выхода из игры. Вздохнув, я нажал на нее. Все перед глазами потухло, наступила тьма.
Пару секунд я сидел в кромешной тьме, не шелохнувшись, после чего задрожал от холода, и трясущимися руками снял с головы шлем. В комнате царил полумрак, лишь косые лучи из окна освещали стол с компьютером, экран которого был выключен. Я резко встал, но в глазах замерцала темнота и пришлось сесть, отложив шлем в сторону. Надо все-таки ложиться перед входом в игру. Все тело болит. Черт. Майка вся мокрая, волосы взмокшие, все никак не могу восстановить дыхание, будто марафон пробежал. Фух. И живот что-то крутит. Черт, черт, черт.
Споткнувшись о кровать, по осветившемуся коридору, я ринулся в туалет, в котором тут же зажегся свет. Покончив с этим, через пятнадцать минут, я уже стоял перед зеркалом. Мда, на вид все ещё хуже: лицо красное и какое-то опухшее? Глаза заплывшие, а губы вообще синюшные.
Я вернулся в комнату и, тяжело дыша рухнул обратно в кресло, пытаясь нащупать на столе телефон. Так, чертов друг, наверное, и трубку не возьмёт... Сейчас, сейчас... Гудки... Ага, ага... Абонент временно не доступен, ну, конечно, блин! Ещё бы он был доступен. На его месте я бы вообще завтра на работе не появлялся, а лучше бы свалил из города куда подальше. Так, что же делать, что же дальше делать? Я помассировал виски, а затем вновь взял телефон. Сколько сейчас время? О, бл... Уже полночь, мы же, вроде, в девять вечера заходили. А завтра ещё начало рабочей недели... Замечательно, просто лучше быть не может! Я кинул телефон на кровать, но услышал, как с глухим стуком что-то ударяется о пол. Что делать дальше, что дальше? Дыхание вроде вернулось в норму... Да, хорошо же я поиграл, хорошо.
Обычно после затяжной сессии я всегда ем, а сейчас пустота такая и не хочется ничего. Неплохо было бы покурить, да ведь я не курю. Но почему бы просто не подышать свежим воздухом? Я открыл окно и почти сразу его закрыл, чтоб меня не просквозил, ворвавшийся в комнату поток ветра. Пятнадцатый этаж, как никак. Оставлю форточку, а то слишком уж душно.
Я ещё раз посмотрел в окно. Ээх, дома, дома, сплошные дома, высотки! Их все больше и больше, особенно у горизонта, где всегда было нескончаемое поле. Может, оно и к лучшему. Но как люди собираются жить в этих муравейниках, парковки хотя бы на всех хватит? Но это их выбор, я живу в стареньком, лишь слегка модернизированном районе. Прямо под моими окнами раскинулся полисадик, чуть правее горят красным крыши домиков и горок, на детской площадке. Кто-то даже прямо сейчас под мухомором играется в песочек. Алкашики, наверное, какие-то. А кругом деревья, деревья, деревья. Парочка бесхозных гаражей и зелёная преграда, обвивающая корни наших высоток. А если посмотреть прямо, то совсем не далеко от дома можно увидеть небольшую дорогу, совсем скоро раздваивающуюся и расходившуюся на лево и на право. На право будет ещё один модернизированный район, а если повернуть на лево, то можно попасть на автостраду, несколько полос, выхлопные трубы, мериады оранжевых огней от фар и фонарей... Фух. Ну, вроде, немного успокоился. Какой же всё-таки прекрасный город, просто, блин, самый лучший. Так бы и вышел сейчас на улицу и набил морду первому встречному. Но почему? Что только что произошло? Чем я занимался последние три часа? Играл в игру, проходил подземелье, а в конце из-за одного пи… Очень плохого человека все поумирали. Но это ведь всего лишь игра, ведь должно было быть весело, особенно это предательство и прочие. Да, не спорю, это очень весело. Это особенно весело, когда происходит не с тобой. Но все же, почему я... Ах.