— Давно они там лежат?
— Не очень. Думаю, несколько дней.
— Ты все оставил как есть? Ничего не трогал?
— Я не круглый дурак, Корвин.
— Прости. Твое известие меня встревожило. Ничего не понимаю.
— А по-моему, все ясно. Они недооценили Бенедикта.
— Может быть. А как они выглядят? И как их убили?
— Люди как люди, средних лет. Одного прикончили ударом ножа в живот, остальным перерезали горла.
— Странно. Только этого нам и не хватало. Хорошо, что мы завтра уезжаем.
— Согласен. Пойдемте спать.
— Ты иди, а я немного посижу.
— Лучше бы вы легли. Сами сказали, что день завтра будет тяжелый. И не волнуйтесь понапрасну.
— Ладно.
— Спокойной ночи.
— Я тебя разбужу.
Я смотрел, как Ганелон идет к дому по тропинке. Он, конечно, был прав, но я не последовал его совету. Тщательно обдумывая детали своего плана, я пытался найти какие-нибудь просчеты. Их не было. Я допил виски, поставил стакан на скамейку, встал и пошел к забору, оставляя за собой шлейф из табачного дыма. В спину мне светила луна, до рассвета оставалось несколько часов. Я твердо решил не возвращаться в дом Бенедикта и теперь хотел найти укромное место и немного вздремнуть.
Через двести шагов я, естественно, увидел слева в низинке невысокую рощу. Тщательный осмотр подтвердил, что тут недавно копали землю, но у меня не возникло желания вытаскивать тела и изучать их при лунном свете, — я предпочел поверить Ганелону на слово. Я и сам не знал, что меня сюда привело. Болезненное любопытство, должно быть, ведь спать рядом с трупами я не собирался.
Я вернулся в сад, свернул с тропинки и сразу же увидел небольшую полянку, окруженную густым кустарником. Я расстелил плащ на высокой мягкой траве, вдыхая ее аромат, уселся поудобнее, стащил сапоги, поставил босые ноги на землю и с облегчением вздохнул.
Недолго мне осталось ждать, подумал я. Отражения — алмазы — ружья — Эмбер. Я иду. Всего год назад я заживо гнил в подземелье, тысячи раз пересекая ту грань, которая отделяет безумие от отчаяния, а сумасшествие от здравого смысла. Теперь же я был свободен, крепок духом, имел четкие планы на будущее. Я стал силой, с которой нельзя было не считаться, силой, куда более грозной, чем пять лет назад. И на этот раз мне не с кем было делить ни успех, ни горечь поражения.
Эта мысль была мне приятна. Радуясь ощущению мягкой травы под ногами, теплоте, разливающейся по телу после нескольких добрых глотков виски, я выколотил трубку, почистил ее, положил в кисет, потянулся, зевнул и приготовился ко сну.
Внезапно я заметил какое-то движение вдалеке и, приподнявшись на локте, стал напряженно вглядываться в темноту. Мне не пришлось долго ждать. По тропинке, часто останавливаясь, медленно шел человек. Он исчез за деревом, под которым мы с Ганелоном сидели на скамейке, и довольно долго не появлялся, затем вышел из-за ствола, сделал несколько шагов, замер на месте и решительно направился в мою. сторону, продираясь сквозь кустарник. В лунном свете отчетливо были видны знакомые мне черты лица.
— Насколько я понимаю, твои апартаменты тебя не устраивают, милорд Корвин, — сказала Дара.
— Ошибаешься. На дворе стоит такая прекрасная ночь, что я не удержался от соблазна и решил поспать на природе.
— А что соблазнило тебя прошлой ночью? Помнится, дождь хлестал как из ведра. — Она села на краешек плаща. — Ты тоже здесь спал?
— Прошлой ночью я вообще не спал. Меня не было в Авалоне.
— А где ты был?
— Просеивал песок на морском берегу.
— Какая скука!
— Не спорю.
— После того как мы побывали на другом отражении, я все время думаю о том, что ты мне рассказал.
— Неудивительно.
— И тоже почти не сплю. Я видела, как ты вернулся, подслушала твой разговор с Ганелоном и знала, что ты остался один.
— Ты не ошиблась.
— Я должна попасть в Эмбер. И пройти Лабиринт.
— Бесспорно.
— Сейчас, Корвин! Сейчас!
— Ты еще молода, Дара. У тебя все впереди.
— К черту, Корвин! Я ждала всю жизнь сама не знаю чего! Неужели ты не можешь мне помочь?
— Нет.
— Почему? Проведи меня по отражениям в Эмбер, покажи Лабиринт…
— Если повезет, нас убьют не сразу, а для начала посадят в сугубо смежные камеры.
— Глупости! Ты — принц, и волен поступать, как тебе заблагорассудится!
Я рассмеялся.
— Я преступник, объявленный вне закона, моя дорогая. Если я вернусь в Эмбер, в лучшем случае меня немедленно казнят. О худшем я даже не хочу думать. Скорее всего Эрик не повторит ошибки и покончит со мной сразу же. А заодно с любым моим спутником или спутницей.