Он его остановил.
Примерно через полчаса снегопад прекратился. Эмбер, единственный город, был практически неприступен. Эрик лишний раз доказал, что может управлять погодой, а так как мне не хотелось менять курс, я ничего больше не стал предпринимать.
Зачем?
Если нас ждет смерть, мы все равно не повернем назад.
Второй шторм, куда страшнее первого, был электрическим и направлен только на нашу флотилию, но на этот раз я стоял у штурвала с самой первой минуты. Нас расшвыряло в разные стороны, и в результате мы потеряли еще сорок кораблей.
Я вызвал Блейза, чтобы узнать, как обстоят дела.
— У меня осталось около двухсот тысяч солдат. Сильное наводнение, — сообщил он, и я рассказал ему о своем разговоре с Рэндомом. — Похоже на правду, — сказал Блейз. — Но нам не стоит отвлекаться на мысли о том, может или не может Эрик управлять погодой. Все равно мы победим.
— Надеюсь.
Я закурил и облокотился на штурвал.
Скоро покажется Эмбер. Я могу попасть в него, когда захочу, ведь я вновь обрел власть над отражениями.
Но дурные предчувствия могут возникнуть у кого угодно.
Там хорошо, где нас нет…
Мы продолжали идти вперед, подняв все паруса, и внезапно нас окутала тьма и начался шторм, еще хуже двух предыдущих.
Мы уцелели чудом, но я испугался. Все, что говорил Рэндом, действительно оказалось правдой, а поворачивать было поздно: мы вошли в северные воды. Теперь все зависело от Каина. Если он сдержит слово, можно спать спокойно, если нет — наше положение безнадежно.
Я решил исходить из того, что он нас предал. В конце концов, зачем ему было рисковать головой? И когда эскадра Каина стала приближаться, я привел флот — семьдесят три оставшихся на плаву корабля — в боевую готовность. Карты солгали, а может, сказали чистую правду, указав на Каина как на главное действующее лицо, от которого зависел исход битвы за Эмбер.
Флагман эскадры увеличил ход, оторвавшись от остальных кораблей, и я сделал то же самое, двигаясь навстречу. Мы могли бы спокойно поговорить, воспользовавшись картами, но Каин избрал другой путь. Сила была на его стороне, и фамильный этикет позволял ему поступить так, как он сочтет нужным, а Каин, видимо, хотел, чтобы о нашем разговоре стало известно всем. Он крикнул мне в рупор:
— Корвин! Будь любезен, сдай командование флотом! Твое дело проиграно. Тебе не удастся пройти!
Я посмотрел на него через разделяющее нас водное пространство и тоже поднес рупор к губам.
— А наш договор?
— Аннулирован. С такими силами, как у тебя, нечего и думать о нападении на Эмбер. Пощади жизни людей и сдайся, пока не поздно.
Я взглянул на восходящее солнце.
— Выслушай меня, брат Каин, — сказал я, — и окажи мне одну любезность. Позволь созвать совет капитанов, чтобы изложить им суть твоего ультиматума. Я дам ответ, когда солнце окажется в зените.
— Хорошо, — ответил он, не задумываясь. — Надеюсь, они поймут, что их положение безнадежно.
Я отдал приказ отвести флагман обратно к флотилии и сошел с капитанского мостика.
Если я попытаюсь спастись бегством, Каин немедленно кинется вдогонку. У него имеются пушки, и, как только мы окажемся на отражениях (в реальном мире порох почему-то не воспламенялся), он хладнокровно расстреляет мои корабли один за другим. Если же я все брошу и просто исчезну, мои люди попадут в плен, так как без меня им не уйти на отражения. И в том и в другом случае дело дрянь.
Рэндом оказался прав.
Я вытащил карту Блейза и сконцентрировался. Он ответил не сразу.
— Что случилось? — раздался наконец его голос, и мне показалось, я слышу шум битвы.
— Неприятности, — сказал я. — Семьдесят три моих корабля вошли в северные воды Эмбера, но Каин приказал нам сдаться до полудня.
— Черт побери! — воскликнул Блейз. — Мне не удалось продвинуться так далеко, как тебе. Ты застал меня в самый разгар битвы с кавалерией. Мое войско тает на глазах. Так что я не могу ничего посоветовать. У меня хватает неприятностей. Поступай, как сочтешь нужным. Они опять атакуют! — И он исчез.
Я вытащил из колоды карту Жерара.
В начале разговора мне показалось, что я вижу за его спиной тонкую береговую линию, очень похожую на южный берег Эмбера. Наша беседа оставила в моей душе неприятный осадок. Я спросил, может и хочет ли он помочь мне в сражении против Каина.
— Я согласился пропустить тебя, — ответил он, — и поэтому увел свою эскадру на юг. Захоти я прийти к тебе на помощь, мне все равно не успеть. Но я не хочу. Я никогда не обещал, что помогу тебе убить нашего брата.