Со временем это стало даже злить Аравену. Она долгие годы посвятила тому, чтобы овладеть магией Земли, стала одной из самых известных и могущественных чародеек эльфийского мира, её уважали и даже звали в Гильдию Магов. Но она так никогда и не смогла превзойти свою наставницу. За это она недолюбливала Синуэль. К тому же, её раздражало, с каким восторгом и восхищением та отзывалась о магии стихий людей, которую сама Аравена сочла более низкой формой чародейства и с презрением отнеслась к людским волшебникам Огня, Воды и Воздуха. Синуэль же с энтузиазмом изучала их колдовские способности и проводила с людьми довольно много времени. Это необъяснимое для Аравены увлечение магией стихий и то уважение, с которым Синуэль отзывалась о ней, вызывали лишь брезгливость и отвращение в Аравене.
Мало того, Синуэль с удовольствием делилась с людьми и своими знаниями в магии Земли, истинной, древней магии эльфийского народа. Аравена просто в ужас от этого приходила. Она не разделяла любви своей наставницы к людям, ибо не видела в их волшебстве ничего достойного внимания или уважения, и считала унизительным общение с ними. Она не понимала, как Синуэль не противно опускаться до их примитивного, по мнению Аравены, уровня волшебства. Ей, великой чародейке, придворной прорицательнице Эриона!
В глубине души она даже обрадовалась, когда король Эфистиль прогнал Синуэль со двора. Леди Синуэль поселилась в глуши леса, возле замка Борга, куда король перенёс Школу Чародейства, а Аравена наконец-то вышла из тени своей учительницы. Ей так хотелось самой занять освободившееся место прорицательницы при короле Эфистиле. Но тот отправил её в Школу Чародейства, преподавать. Это было унизительно и оскорбительно для Аравены, ведь она была лучшей волшебницей после Синуэль. Она помогала закрывать порталы в мир эльфов — а это была самая сильная магия, которую когда-либо видело королевство. И после всего этого Эфистиль отослал её обучать бездарных детишек великому искусству прорицания в каком-то полуразрушенном замке!
Леди Аравена не пожелала жить в стенах Школы и потому поселилась в хижине у озера. Свои уроки она проводила там же. И хотя со временем она свыклась со своей участью и даже начала наслаждаться той властью, которой она обладала в академии, но её мечта стать придворной прорицательницей не умерла.
Когда на трон взошёл Элион, сын Эфистиля, эльфийка вновь лелеяла надежды, что однажды король пригласит её в столицу. Но шли годы, а Элион ни о чём не просил. И вдруг леди Аравена узнаёт, что на придворную прорицательницу он прислал учиться дочь своего советника, эту совершенно бесталанную эльфийку Элеонору! Это был удар в спину. Аравена считала себя единственной, кто был достоин занять место придворной прорицательницы Эриона, а потому Элеонора почти сразу вызвала у неё неприязнь. А когда в той неожиданно проснулся дар к прорицанию, эльфийка и вовсе её возненавидела. К тому же, в этой девушке было что-то странное, неуловимое для Аравены, и это не давало чародейке покоя.
Когда Аравена добралась до хижины Синуэль, на небе висела полная луна. Но её свет едва проникал через густые ветви елей. Эльфийка постучала в дверь и вошла.
Взволнованная Синуэль поднялась ей навстречу. Аравена никогда прежде не видела свою наставницу такой. Глаза Синуэль горели, а на её лице Аравена прочла тревогу. Чародейка нервно заламывала руки, не в силах скрыть своего возбуждения.
— О, Аравена, — сказала Синуэль, кидаясь к гостье. — Я так рада, что ты пришла. Я не могла дождаться нашей встречи.
Леди Аравена с беспокойством посмотрела на эльфийку.
— Что случилось? — спросила она. — К чему такая срочность?
— Почему ты не рассказала мне, что в Эрионе снова живут люди? — ответила Синуэль вопросом на вопрос. — Давно они здесь? И откуда?
Леди Аравена отшатнулась от Синуэль в изумлении. Она была удивлена такими вопросами эльфийки, так, что сразу и не нашлась, что ответить. Синуэль прочла в её взгляде искреннее изумление от услышанного и насторожилась.