Элеонора сделала вид, что не слушает его и стала собирать в колчан стрелы.
— Да, — продолжал размышлять вслух Элион. — Говорил. Но ты до сих пор не ответила ему взаимностью. Почему?
Эли взяла лук и, перекинув через плечо колчан, наклонилась к вещевому мешку, где в лёгком обмороке всё ещё лежал Бурка. Девушка затянула ремни сумки покрепче, не обращая внимания на зверька.
— Потому что ты всё ещё любишь другого. Он и есть для него преграда. Он его соперник. Так что его смерть всё бы прекрасно разрешила. Значит, — заключил король, — твой поклонник ещё попытается меня убить.
— Ну всё, хватит! — отрезала Эли и, взяв вещи, направилась к выходу из палатки. — Я думала, ты хочешь извиниться, а не обвинять меня и несчастного Итиля почём зря. Я ухожу тренироваться. А ты…да делай ты, что хочешь. Захочешь поговорить — найдёшь меня.
Девушка прошла мимо короля, стараясь не смотреть на него. Она чувствовала спиной его пристальный взгляд, но не обернулась до самого выхода из лагеря. Когда она достаточно далеко ушла в лес, Эли наконец-то сбавила шаг, с облегчением выдохнула и, бросив вещи на землю, села на траву и закрыла глаза. Её голова кружилась, кровь стучала в висках, а мысли путались. Девушка старалась дышать ровно, прислушиваясь к каждому своему вздоху. Вскоре сердце перестало взволнованно колотиться, мир перестал ходить ходуном и в воздухе стали различимы шелест листвы и голоса птиц. Тогда Эли встала и продолжила свой путь к тренировочной поляне, на краю которой её ждал Итиль, грустный, как побитая собака, и униженный великодушием короля.
Он сидел под дубом, обхватив колени руками, и смотрел куда-то в пустоту. Услышав приближающиеся шаги, он обернулся и, узнав Элеонору, вскочил на ноги и кинулся к ней. Но его ей сейчас хотелось видеть меньше всего. Она прошла мимо, словно не замечая эльфа.
— Элеонора, постой, — Итиль зашагал рядом. — Прости мне эту выходку в лагере.
— Выходку? Вот именно, выходку, — Эли обернулась к нему и ткнула указательным пальцем ему в грудь. — Как мальчишка, честное слово. О чём ты только думал?
— Я думал, что он причиняет тебе боль. Он хватал тебя за руки. Я думал, тебе нужна помощь, — начал оправдываться эльф.
— Я могу за себя постоять, спасибо, — гневно бросила Эли. — А ты мог погибнуть. Почему ты не отступил, когда я сказала тебе, кто он? Ты и правда напал бы на короля Эриона? Ты в своём уме вообще?
Итиль опустил глаза.
— Прости, — тихо проговорил он. — Я поступил глупо. Ты права. С королём мне, пожалуй, и правда в бою не тягаться. Со мной даже ты легко можешь справиться, а он твой учитель. Куда уж мне.
— Не тронь его, — пригрозила девушка. — Ни словом, ни жестом. Я предостерегаю тебя. Элион думает, что ты хочешь его убить. Не шути с этим. Это на грани измены королевству. Зачем воевать за Эрион, если пытаешься убить его короля?
— Я верен Эриону, — возразил Итиль. — Я сражаюсь за свою землю. Я люблю это королевство.
Взгляд Эли смягчился. Она вздохнула, убрала руку от груди друга и едва заметно улыбнулась.
— Но я люблю и тебя, — с жаром продолжил Итиль. — И я знаю, кто он, что он, и как он на тебя влияет. Ненавижу его.
Элеонора вновь нахмурилась.
— Я этого не слышала, — сухо произнесла она и зашагала прочь.
— Я знаю, что он сделал, Элеонора. Я ведь знаю, кто ты и почему здесь. И я знаю, чего он хочет от тебя. Он властный себялюбец, эгоист и собственник. И ты для него лишь развлечение. Может, хватит уже? Я ему не позволю так…
— Замолчи! — Эли выхватила меч и приставила к самому горлу эльфа. — Ещё слово — и я клянусь Великим Эльфам, я обвиню тебя в предательстве и измене королю. Не смей при мне слова дурного о нём говорить. Понял?
Итиль сжал зубы и слегка кивнул. Элеонора убрала меч в ножны и продолжала смотреть на Итиля с раздражением.
— Что ты знаешь о нём? Как ты смеешь вообще? — девушка вздохнула. — Я люблю его, что б ты знал. И закончим на этом, — добавила она тихо.
Итиль молчал. Молчала и Эли. Несколько секунд они стояли так, не глядя друг на друга.
— Прости, — сказал, наконец, Итиль. — Не стоило мне так, ты права. Я пойду, пожалуй. Увидимся.
Эльф зашагал к лагерю, опустив голову. Девушка проводила его взглядом. Глядя на поникшие плечи друга, она не могла видеть пылавшую в его глазах ярость. В мыслях Итиля было лишь одно: он представлял, как голова короля падает с плеч на землю и медленно катится к краю оврага.